— Довольно!
Слушайте, я бросил папу!
К черту шигалевщину!
К черту папу!
Нужно злобу дня, а не шигалевщину, потому что шигалевщина ювелирская вещь.
Это идеал, это в будущем.
Шигалев ювелир и глуп, как всякий филантроп.
Нужна черная работа, а Шигалев презирает черную работу.
Слушайте: папа будет на Западе, а у нас, у нас будете вы!
— Отстаньте от меня, пьяный человек! — пробормотал Ставрогин и ускорил шаг.
— Ставрогин, вы красавец! — вскричал Петр Степанович почти в упоении.
— Знаете ли, что вы красавец!
В вас всего дороже то, что вы иногда про это не знаете.
О, я вас изучил!
Я на вас часто сбоку, из угла гляжу!
В вас даже есть простодушие и наивность, знаете ли вы это?
Еще есть, есть!
Вы, должно быть, страдаете, и страдаете искренно, от того простодушия.
Я люблю красоту.
Я нигилист, но люблю красоту.
Разве нигилисты красоту не любят?
Они только идолов не любят, ну а я люблю идола!
Вы мой идол!
Вы никого не оскорбляете, и вас все ненавидят; вы смотрите всем ровней, и вас все боятся, это хорошо.
К вам никто не подойдет вас потрепать по плечу.
Вы ужасный аристократ.
Аристократ, когда идет в демократию, обаятелен!
Вам ничего не значит пожертвовать жизнью, и своею и чужою.
Вы именно таков, какого надо.
Мне, мне именно такого надо, как вы.
Я никого, кроме вас, не знаю.
Вы предводитель, вы солнце, а я ваш червяк…
Он вдруг поцеловал у него руку.
Холод прошел по спине Ставрогина, и он в испуге вырвал свою руку.
Они остановились.
— Помешанный! — прошептал Ставрогин.
— Может, и брежу, может, и брежу! — подхватил тот скороговоркой, — но я выдумал первый шаг.
Никогда Шигалеву не выдумать первый шаг.
Много Шигалевых! Но один, один только человек в России изобрел первый шаг и знает, как его сделать.
Этот человек я.
Что вы глядите на меня?
Мне вы, вы надобны, без вас я нуль.
Без вас я муха, идея в стклянке, Колумб без Америки.
Ставрогин стоял и пристально глядел в его безумные глаза.
— Слушайте, мы сначала пустим смуту, — торопился ужасно Верховенский, поминутно схватывая Ставрогина за левый рукав.
— Я уже вам говорил: мы проникнем в самый народ.
Знаете ли, что мы уж и теперь ужасно сильны?
Наши не те только, которые режут и жгут да делают классические выстрелы или кусаются.
Такие только мешают.
Я без дисциплины ничего не понимаю.