Степан Трофимович догадался наконец и меня представил.
— Знаю, знаю, — сказала она, — я очень рада.
Мама об вас тоже много слышала.
Познакомьтесь и с Маврикием Николаевичем, это прекрасный человек.
Я об вас уже составила смешное понятие: ведь вы конфидент Степана Трофимовича?
Я покраснел.
— Ах, простите, пожалуйста, я совсем не то слово сказала; вовсе не смешное, а так… (Она покраснела и сконфузилась.) Впрочем, что же стыдиться того, что вы прекрасный человек?
Ну, пора нам, Маврикий Николаевич!
Степан Трофимович, через полчаса чтобы вы у нас были.
Боже, сколько мы будем говорить!
Теперь уж я ваш конфидент, и обо всем, обо всем,понимаете?
Степан Трофимович тотчас же испугался.
— О, Маврикий Николаевич всё знает, его не конфузьтесь!
— Что же знает?
— Да чего вы! — вскричала она в изумлении.
— Ба, да ведь и правда, что они скрывают!
Я верить не хотела.
Дашу тоже скрывают.
Тетя давеча меня не пустила к Даше, говорит, что у ней голова болит.
— Но… но как вы узнали?
— Ах, боже, так же, как и все.
Эка мудрость!
— Да разве все?..
— Ну да как же?
Мамаша, правда, сначала узнала через Алену Фроловну, мою няню; ей ваша Настасья прибежала сказать.
Ведь вы говорили же Настасье?
Она говорит, что вы ей сами говорили.
— Я… я говорил однажды… — пролепетал Степан Трофимович, весь покраснев, — но… я лишь намекнул… j’?tais si nerveux et malade et puis…
Она захохотала.
— А конфидента под рукой не случилось, а Настасья подвернулась, — ну и довольно!
А у той целый город кумушек!
Ну да полноте, ведь это всё равно; ну пусть знают, даже лучше.
Скорее же приходите, мы обедаем рано… Да, забыла, — уселась она опять, — слушайте, что такое Шатов?
— Шатов?
Это брат Дарьи Павловны…
— Знаю, что брат, какой вы, право! — перебила она в нетерпении.
— Я хочу знать, что он такое, какой человек?
— C’est un pense-creux d’ici.
C’est le meilleur et le plus irascible homme du monde…
— Я сама слышала, что он какой-то странный.
Впрочем, не о том.
Я слышала, что он знает три языка, и английский, и может литературною работой заниматься.
В таком случае у меня для него много работы; мне нужен помощник, и чем скорее, тем лучше.
Возьмет он работу или нет?
Мне его рекомендовали…
— О, непременно, et vous fairez un bienfait…
— Я вовсе не для bienfait, мне самой нужен помощник.
— Я довольно хорошо знаю Шатова, — сказал я, — и если вы мне поручите передать ему, то я сию минуту схожу.
— Передайте ему, чтоб он завтра утром пришел в двенадцать часов.
Чудесно!