– Но я же говорил вам, что госпожа Врэйн все это время находилась в Бате.
– Знаю, – быстро ответила Диана. – Она, без сомнения, послала Ферручи убить моего отца. А во множественном числе об убийцах я говорю именно потому, что считаю: моя мачеха виновна точно так же, как и итальянец.
– Может, и так, мисс Врэйн, но пока мы не доказали их вину.
Диана промолчала, но следом за Люцианом последовала в верхнюю часть дома, где они нашли госпожу Кебби, энергично занятую уборкой. Старуха устроила настоящую пылевую бурю.
Как только она увидела пару, то сразу направилась к ним, видимо, желая выпросить обещанные деньги.
Несколько секунд Диана пристально смотрела на старую ведьму, подбирая нужные слова, а потом совершенно неожиданно ее взгляд замер, и она вышла вперед, дрожа от волнения.
– Где вы взяли эту ленту? – спросила она у госпожи Кебби, показывая на одну из ленточек, украшавших шею старой ведьмы.
– Эту? – прокаркала госпожа Кебби. – Подобрала внизу в кухне.
Красивая вещица, но, насколько я понимаю, не представляет никакой ценности. Хотите забрать ее?
Не обращая никакого внимания на заискивающий тон старухи, девушка сдернула ленточку с ее шеи и внимательно осмотрела.
Это была широкая лента из дорогого шелка, без сомнения, иностранного производства.
– Она самая! – возбужденно воскликнула Диана. – Господин Дензил, я сама купила эту ленту во Флоренции.
– Отлично, – протянул Люциан, не понимая волнения девушки. – И что это доказывает?
– То же, что и стилет, который мой отец купил во Флоренции, – тот самый, которым его убили!
Я самолично привязала эту ленту к стилету!
Глава XI Дальнейшие открытия
Тишину, которая воцарилась после того, как Диана объявила о ленте и стилете – Люциан просто застыл от удивления, – нарушил хриплый голос госпожи Кебби:
– Если вы хотите получить ленту, то я уступлю ее за шиллинг.
Вместе с двумя шиллингами, который обещал мне этот молодой человек, их будет три, и я как раз готова их забрать. – И госпожа Кебби протянула грязную костлявую руку за тремя серебряными монетками.
– Вы собираетесь продать мне эту ленту? – возмутилась Диана, с негодованием наступая на старуху. – Как смеете вы держать у себя то, что вам не принадлежит?!
Если бы вы показали в свое время ленту детективу, – она покачала ленту перед лицом старухи, – он, быть может, и поймал бы преступника!
– Простите! – влез между ними Люциан, удивляясь сам себе. – Боюсь, нельзя быть уверенным, что стилет был привязан к ленте в момент убийства.
Мисс Врэйн, когда вы последний раз видели ленту вместе со стилетом? Где вы видели предполагаемое оружие убийства?
– В библиотеке поместья Бервин.
Стилет висел на стене на этой ленте.
– Вы уверены, что это та самая лента?
– Да, – решительно ответила Диана. – Я не могу ошибаться. Оттенок этой ленты и структура ткани очень специфические.
Где вы обнаружили ее? – вновь повернулась она в сторону госпожи Кебби.
– Я же сказала вам, на кухне, – глухо прорычала старуха. – Я нашла ее только этим утром.
Валялась в темном углу у двери, ведущей под навес для дров.
Откуда мне было знать, чья она?
– Вы нашли там что-то еще? – осторожно поинтересовался Люциан.
– Нет, господин Дензил, – покачала она головой.
– Никакого стилета не находили? – требовательно спросила Диана, пряча ленту в карман.
– Ни ножа, ни стилета я не находила, госпожа Бервин. Ничего не находила. Я не воровка. Хотя некоторые люди, которые считают себя выше других, забирают ленты, которые им не принадлежат.
– Эта лента не ваша, – надменно объявила Диана.
– Да, но хранилась у меня! – фыркнула госпожа Кебби.
– Не злите ее, – попросил Дензил, коснувшись руки мисс Врэйн. – Она может оказаться полезной.
Диана, не сводя взгляда со старухи, достала и открыла свой кошелек. При виде его кислое лицо госпожи Кебби расползлось в улыбке.
Когда же мисс Врэйн отдала ей полсоверена, старая карга просто засияла от радости.
– Благослови вас Бог, дорогуша, – проворковала она, сделав реверанс. – Золото! Настоящее золото!
Ах! Вот приличный заработок для меня – тринадцать благословенных шиллингов!
– Десять. Вы подразумеваете десять, госпожа Кебби!
– Нет, господин Дензил, – подобострастно покачала головой старуха. – Госпожа Бервин дала мне десять, да благословят ее небеса, но вы еще должны мне три.
– Я говорил два.
– Ах, должно быть, так… У меня всегда было плохо с арифметикой.
– Зато у вас хорошо с тем, чтобы выуживать из людей деньги, – проговорила Диана, испытывая настоящее отвращение к жадности ведьмы. – Однако пока вы должны удовольствоваться тем, что я дала.
Если во время уборки этого дома найдете еще что-то, независимо от того, что именно, вы получите еще десять шиллингов, если отнесете это прямо господину Дензилу.
Госпожа Кебби завязала золотую монету в уголке своего носового платка, а потом кивнула:
– Я так и поступлю, госпожа Бервин. Если, конечно, этот джентльмен станет платить по ставкам.