– Конкретно я ей ничего не говорила, – объявила Диана. – Но поскольку она не дура, полагаю, она подозревает, в чем тут дело.
Но почему вы спрашиваете?
– Не хотел бы я, чтобы ваша подруга знала, о чем мы тут говорим, – многозначительно добавил Люциан. – Или вы хотите рассказать ей все наши секреты?
– Нет, – быстро ответила Диана. – Не думаю, что стоит посвящать ее во все.
Она… довольно… Хорошо, скажем прямо, мистер Дей-зил: она – сплетница.
– Гм! И вы считаете, что она – надежный свидетель?
– Мы можем извлечь зерно пшеницы из мякины.
Без сомнения, она преувеличивает и отчасти искажает правду точно так, как любая женщина, которая любит скандалы. Но ее свидетельства достаточно ценные, особенно то, что Лидии не было в поместье в Сочельник.
Мы не станем ничего ей говорить, так что она может подозревать все, что угодно, а раз так, она не станет приукрашивать правду.
Вот только сможем мы отличить правду от вымысла?
Люциан едва смог сдержать улыбку от такой оценки. Диана точно характеризовала свою свидетельницу, и теперь молодой адвокат понимал, с кем предстоит иметь дело.
Тогда он достал план, который начертила ему госпожа Гриб, рассказал о посещении подвала и о последующей беседе со своей домовладелицей.
Диана внимательно выслушала его, и когда он закончил, объявила, что Лидия наверняка прошла в первую дверь по переулку вдоль дома, а во вторую пробралась, перебравшись через забор… – …что совершенно явно доказывает обрывок вуали, – решительно закончила она.
– Но почему она выбрала столь сложный путь, так сильно рискуя, что все увидят, как ваш отец ожидает ее?
– Ожидает ее? – воскликнула ошеломленная Диана. – Невозможно!
– Знаю, что мое утверждение могло показаться невероятным, – сухо ответил Люциан. – Но когда я встретился с вашим отцом во второй раз, он так стремился показать мне дом с тем, чтобы я уверился, что там не было никого с момента своего отсутствия. Он хорошо знал, откуда взялись эти тени, которые я видел; знал, что в комнате никого нет.
К тому же выходит, что если эта женщина была госпожой Врэйн, она не раз посещала вашего отца, пробираясь в дом этим путем.
– Как и Ферручи?
– Не уверен, что тот мужчина был Ферручи, точно так же как то, что та женщина, тень которой я видел, – госпожа Врэйн.
– Но занавеска…
Молодой адвокат в отчаянии пожал плечами.
– Все указывает на то, что это была она, – с сомнением в голосе произнес он. – Но я не могу объяснить поведение вашего отца. Зачем ему было встречаться с собственной женой столь таинственным способом?
Это выше моего понимания.
– Хорошо… И что нам теперь делать? – выдержав долгую паузу, поинтересовалась Диана, пристально глядя на Дензила.
– Мне надо подумать.
Я, как и вы, смущен всеми этими противоречивыми фактами, чтобы спланировать дальнейшие действия… Давайте же тогда послушаем вашу подругу; может, мы узнаем у нее что-нибудь полезное.
Диана согласилась и коснулась кнопки звонка.
Вскоре появилась мисс Тайлер, словно швейцар, уставший ждать вызова, который так напряжен, что пренебрегает элементарными правилами приличия.
Войдя, она сразу бросилась к мисс Врэйн, словно ястреб к голубю, «клюнула» ее в обе щечки, обратившись к ней как к «дорогой Ди». И только потом она успокоилась и была представлена Люциану.
Мисс Тайлер, как и говорила Диана, оказалась молодой и горячей девицей. На вид ей было скорее ближе к сорока, чем к тридцати, но выглядела она непривлекательно. Таилось в ней что-то неприятное для мужских глаз.
Глаза у нее были холодные, серые, губы – тонкие, нос – красный, талия – стройная, как естественное последствие частого использования шнурованных корсетов.
Ее тонкие редкие волосы были убраны со лба и стянуты на затылке металлической заколкой, а улыбка сверкала большими «лошадиными» зубами.
Она носила зеленое платье с игольчатой оборкой. Большой серебряный крест покоился на плоской груди.
В целом она выглядела неприятной, злой женщиной.
– Белла, – обратилась к ней мисс Врэйн, – по определенным причинам, о которых я расскажу вам потом, в будущем, я хотела бы, чтобы вы побеседовали с мистером Дензилом. В частности, мистер Дензил желает знать, была ли госпожа Бервин в ночь на Сочельник в поместье Бервин.
– Конечно, ее не было, дорогая Ди, – ответила Белла, наклонив голову набок, к худому плечу, и при этом кисло улыбаясь. – Разве я вам не говорила?
Я просила Лидию, но… Увы!
Я так хотела уговорить мою дорогую Лидию… провести Рождество в поместье Бервин.
Она пригласила меня, потому что я неплохо пою и играю на пианино… Вы же знаете, я как раз приехала, чтобы встретиться с ней.
Но утром она получила письмо, которое сильно расстроило ее, а потом сказала, что должна отправиться в город по делам.
Так она и сделала. Ее не было всю ночь, и вернулась она только на следующий день.
Помню, мне это показалось очень странным.
– А что за дело у нее было в городе, мисс Тайлер? – поинтересовался Люциан.
– Она мне не сказала, – ответила Белла, тряхнув головой, – По крайней мере, напрямую. Но ходили разговоры, что что-то случилось с господином Клайном – ее отцом, как вы знаете, дорогая Ди.
– Письмо было от него?
– Не стану утверждать это, господин Дензил, поскольку не знаю, а слухам доверять нельзя.
Так много вреда в мире сделали люди, повторяющие праздные рассказы, об истинности которых они имели весьма отдаленное представление…
– А граф Ферручи был в это время в поместье Бервин?
– Да нет же, Ди!
Я же говорила вам, что он находился в Лондоне всю рождественскую неделю.