– Для меня она достаточно виновна, господин Дензил, поэтому я полагаю, что вы принимаете ее сторону лишь потому, что она достаточно симпатична.
Довольно! – презрительно отрезала Белла. – Я никогда не могла понять, что такого мужчины находят в этой распутнице.
А я, скорее всего, не в вашем вкусе.
Довольно!
Какие же дураки эти мужчины!
Я рада тому, что никогда в жизни не выйду замуж!
В самом деле!
И с пронзительным наигранным смешком, скривившись, словно в рот ей попала ягода кислого винограда, пытаясь тем самым выразить все свое презрение к Люциану, Белла Тайлер покинула гостиную.
Диана и молодой адвокат сильно задумались, причем каждый о своем, чтобы обратить внимание на прощальную истеричную вспышку Беллы Тайлер. Когда она вышла, они все еще внимательно смотрели друг на друга.
– Хорошо, господин Дензил, что нам теперь делать? – наконец нарушила затянувшееся молчание Диана. – Поговорим с госпожой Лидией Врэйн?
– Пока нет, – быстро ответил Люциан. – Мы должны найти доказательства присутствия госпожи Врэйн на месте преступления, прежде чем пытаться получить от нее признание в убийстве.
Если вы мне позволите, то вначале я хотел бы переговорить с госпожой Бенсусан.
– А кто такая эта госпожа Бенсусан?
– Она – владелица дома на улице Джерси.
Возможно, она или кто-то из ее прислуги могут знать что-то о том, кто без разрешения ходил по заднему двору ее дома.
– Да, думаю, что это следующий шаг, который стоит предпринять.
А что мне тем временем делать?
– Ничего.
На вашем месте я бы не стал встречаться с госпожой Лидией Врэйн.
– Добровольно я не стану искать этой встречи, – ответила Диана, – но поскольку я уже побывала в поместье Бервин, она наверняка знает, что я в Англии, и может выяснить мой адрес и позвонить.
Но если она так сделает, можете быть уверены: я буду очень осторожна в своих замечаниях.
– Поступайте, как знаете, – вздохнул Дензил, вставая. – До свидания, мисс Врэйн.
Как только я узнаю новые факты, непременно позвоню.
– До свидания, господин Дензил, и спасибо за вашу доброту.
Диана попрощалась, наградив адвоката таким любезным взглядом, что он потупился и покраснел, а потом так чувственно пожала ему руку, что Люциану пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не позволить себе лишнего и поспешно выйти из комнаты.
Несмотря на серьезность задачи, которую он сам себе поставил в тот момент, Дензил думал больше о Диане, чем о расследовании, за которое взялся во имя любви.
Но, добравшись до своего дома на Женевской площади, он сделал невероятное усилие, пробудившись от грез, и попытался настроиться на рабочий лад.
Вначале следовало сделать дело, и лишь потом предаваться мечтаниям.
Однако, выполняя желание Дианы и раскрывая тайну смерти ее отца, Люциан надеялся получить в награду не только ее улыбку, но и более существенную награду – ее руку и сердце.
Прежде чем навестить госпожу Бенсусан, адвокат задумался, а не стоит ли посетить Гордона Линка и сообщить о новых найденных им свидетельствах с тем, чтобы тот возобновил официальное расследование.
Но при последней встрече детектив столь пессимистично отнесся к возможности раскрытия убийства, что Люциан предположил: инспектор лишь посмеется над ним, тем более что доводы адвоката и в самом деле были довольно слабыми.
Дензил же, как истинный рыцарь Дианы, беспокоился о том, чтобы получить в награду ее улыбку.
Естественно, он не имел никаких юридических полномочий, чтобы вести расследование, и госпожа Бенсусан могла просто отказаться отвечать на вопросы относительно своих личных дел, если ее расспрашивают об этом неофициально. Однако, судя по описанию госпожи Гриб, госпожа Бенсусан как полная женщина могла оказаться робкой и добродушной.
Поэтому он решил пока ничего не сообщать Линку и самому попытаться найти арендатора дома на улице Джерси.
А к детективу он обратится только в том случае, если госпожа Бенсусан окажется совсем не такой, как он ее себе представил, а упрямой и несговорчивой и не станет отвечать на его вопросы.
Однако госпожа Бенсусан оказалась точно такой толстушкой, как ее описала госпожа Гриб; огромная, толстая женщина, она была, как говорят, что вдоль, что поперек.
Кроме того, она показалась молодому адвокату слишком суетливой – сама открыла дверь Люциану, который в первый момент поразился, созерцая ее чудовищно большое тело, перегородившее весь дверной проем.
Ее белое лицо напоминало полную луну с фарфоровыми глазами куклы. В целом же госпожа Бенсусан выглядела робкой, вялой женщиной и, вероятно, готова была ответить на любые вопросы, если только задавать их безапелляционным тоном.
Люциан решил, что с этой горой плоти у него вряд ли возникнут какие-то проблемы.
– Что вам угодно? – смиренно спросила хозяйка у Люциана. – Вы хотите снять жилье?
– Да, – смело ответил адвокат, поскольку решил, что если сразу возьмет быка за рога, толстушка нырнет в дом, словно кролик в свою норку. – И… Я хотел бы узнать кое-что о моем друге.
– Он квартировал здесь?
– Да.
Господин Рент.
– Ох, дорогуша! – пробормотала полная женщина без всякого удовольствия и энтузиазма. Судя по всему, она не ожидала подобного вопроса. – Господин Рент оставил меня вскоре после Рождества.
Добрый джентльмен, но робкий. Он…
– Извините меня, – перебил ее Люциан, который хотел войти в дом. – Может, вы расскажете о моем друге в более спокойной обстановке?
– Да… конечно… – прохрипела госпожа Бенсусан, «откатываясь» назад по узкому коридору. – Прошу прощения за мою забывчивость, я тут немного растерялась.
Я одинокая вдова и не очень здорова.
Дензил готов был рассмеяться, поскольку вид дамы полностью противоречил ее словам.