Несмотря на свои наивные детские взгляды, Лидия была необыкновенно умна.
Когда Люциан приехал, госпожа Врэйн была дома, и поскольку симпатичная внешность молодого человека произвела на нее глубокое впечатление, она сразу приняла его.
Адвоката провели в хорошо обставленную гостиную, и госпожа Врэйн вышла к нему, широко улыбаясь и вытянув руки. Она выглядела еще очаровательнее, чем при их первой встрече.
– Рада видеть вас, – весело сказала она. – Я думала о вас все это время… Но вы выглядите не таким уж радостным.
Что случилось?
– Я немного волнуюсь, – проговорил Люциан, сбитый с толку радушием девушки.
– Не стоит юлить, господин Дензил.
Вам совершенно не стоит волноваться.
Предполагаю, что больше расстраиваться нет причин.
– Даже из-за смерти вашего мужа?
– Грубо! – резко фыркнула Лидия, побледнев. – Что вы имеете в виду?
Вы пришли, чтобы говорить мне гадости?
– Я пришел, чтобы вернуть вам это, – пробормотал Дензил, бросив плащ перед вдовой.
– Это? – повторила госпожа Врэйн, глядя на плащ. – Зачем вы принесли сюда эту старую тряпку?
– Это ваша вещь. Вы оставили ее на улице Джерси.
– Я?
И где эта… улица Джерси?
– Вы отлично знаете где, – серьезно проговорил Люциан. – Она неподалеку от того места, где убили вашего мужа.
Госпожа Врэйн стала белой как мел.
– И вы смеете говорить… – начала она и осеклась под внимательным взглядом адвлоката.
– Стилет, мисс Врэйн.
Не забудьте про стилет!
– Боже! – воскликнула Лидия, дрожа от ярости. – Что вы знаете о стилете?
Глава XVII Опровержение
– Что вы знаете о стилете? – с тревогой в голосе повторила госпожа Врэйн.
Она с усилием поднялась на ноги, но осталась стоять на месте, держась за спинку стула.
Ее лицо побледнело, из ярко-красного стало мертвенно-белого оттенка. Глаза наполнились ужасом… В один миг из цветущей молодой красавицы она превратилась в измученную женщину средних лет.
Казалось, Люциан, словно колдун-некромант, одним взмахом руки отнял у нее молодость, радость жизни и счастье.
Для него же такая реакция женщины стала всего лишь еще одним подтверждением ее вины. Мысленно он напрягся, пытаясь ожесточить свое сердце, чтобы не дать подозреваемой ни йоты послабления – милосердия она не заслуживала. Наверное, именно поэтому его слова прозвучали так сурово.
– Я знаю, что стилет – оружие, которым совершено убийство, – купил во Флоренции ваш муж. Раньше он висел на стене библиотеки в поместье Бервин.
А теперь, насколько мне известно, оно пропало.
– Да! Да! – пробормотала Лидия, облизывая белые сухие губы. – Стилет исчез. Но я не знаю, кто его взял.
– Человек, который убил вашего мужа.
– Я этого и боялась, – пробормотала она, снова садясь на стул. – Вы знаете, кто это?
– А вы сами не догадываетесь?
Этого человека зовут – Лидия Врэйн!
– Я?! – Она откинулась на спинку стула. На ее бесцветном лице было написано удивление. – Господин Дензил… – Тут она запнулась. – Вы, наверное… Вы, наверное, шутите?
– Нет, это серьезно, госпожа Врэйн.
Маленькая женщина, ломая руки, наклонилась вперед, кровь вновь прихлынула ей к лицу, и теперь она была красной от гнева и негодования.
– Господин Дензил, если вы джентльмен, я, надеюсь, вы не станете настаивать на моей казни.
Давайте во всем разберемся.
Вы говорите, что это я убила Марка?
– Да, – вызывающе объявил Люциан. – Я уверен.
– На каком основании? – спросила госпожа Врэйн, сдерживаясь с видимым усилием. Глаза ее блестели, а дыхание стало частым. – Вы сделали этот вывод на том основании, что его убили стилетом…
– На том основании, что ленту, на которой висел этот стилет, нашли в доме тринадцать на Женевской площади, в доме, где был убит ваш муж.
Мисс Врэйн опознала ее.
– Мисс Врэйн… Диана!
Она в Англии?
– Не только в Англии, но и в Лондоне.
– Тогда почему она не зашла ко мне?