Дензил не хотел отвечать на этот вопрос. Да и то, что Лидия неожиданно сменила тему разговора, смутило его.
Невозможно обсуждать серьезное обвинение, когда женщина, против которой ты его выдвинул, с легкостью меняет тему разговора, чтобы обсудить свои отношения с другой женщиной.
Увидев, что адвокат замолчал и выглядит ошеломленным, Лидия взяла себя в руки. Ее лицо вновь обрело естественный цвет, и она перестала запинаться.
Криво усмехнувшись, она продолжала.
– Теперь я все понимаю, – высокомерно объявила она. – Диана наняла вас для того, чтобы вы предъявили мне это абсурдное обвинение.
Побоялась явиться сама и послала вас, как человека похрабрее.
Поздравляю, вам, господин Дензил, дали замечательное поручение.
– Можете смеяться сколько угодно, госпожа Врэйн, но вопрос много серьезнее, чем вы предполагаете.
– Уверена, моя падчерица постарается сделать мне как можно больше гадостей.
Она всегда меня ненавидела.
– Простите, госпожа Врэйн, – с раздражением протянул Люциан. – Но я пришел сюда не для того, чтобы выслушивать, как вы оскорбляете мисс Врэйн.
– Да знаю я!
Она послала вас, чтобы вы наговорили мне гадостей и сделали мне больно… Хорошо.
Так вы вместе с ней обвиняете меня в убийстве Марка?
Хотела бы я послушать доводы, которые вы можете привести в поддержку обвинения.
Вот тут-то мы с вами и посмеемся.
Итак!..
Дензил неожиданно отметил, что когда госпожа Врэйн разволновалась, американский акцент в ее произношении исчез. Как только она успокоилась, в ее голосе снова появились протяжные гласные, присущие только янки.
И тогда у молодого адвоката возникло подозрение, что Лидия вовсе не урожденная американка, возможно, даже не натурализованная американка, но приняла американское гражданство, так как с ним проще быть привлекательной в высшем обществе Европы.
Люциан задался вопросом, что еще скрывало ее прошлое. Может, и в самом деле эта дамочка и ее отец были авантюристами с сомнительной репутацией. По крайней мере, так считала Диана. Если так, то могло случиться, что Лидия выскользнет из неприятного положения, используя свой опыт.
Чтобы не дать ей никакого шанса, Люциан быстро и подробно перечислил все улики против нее, надеясь, что она не найдет, что сказать.
В любом случае он недооценил нервы Лидии, не говоря уже о той ловкости, с которой она отвечала на каждый его вопрос…
– Начнем сначала, – печально заговорил адвокат. – Вы выгнали из дома своего мужа…
– Теперь я полагаю, что поступила совершенно верно, – заявила Лидия. – Я никогда не любила старика Марка, но относилась к нему достаточно хорошо, поскольку он был настоящим джентльменом и даже указал Диане, когда та стала совать нос в мои дела. А вот когда она уехала в Австралию, все и в самом деле пошло не очень хорошо.
Согласно моему и Марка приглашению, приехал граф Ферручи, но я особо не обращала на него внимания.
– А вот мисс Тайлер считает иначе.
– Ради всего святого! – воскликнула госпожа Врэйн, закатив глаза. – Вы говорили с этой старой кошелкой.
Да вы только посмотрите, господин Дензил!
От этой Беллы Тайлер один только вред!
Она почему-то считала, что Эркюль запал на нее, а когда поняла, что все не так, словно сошла с ума. Это она сказала Марку, что я якобы путаюсь с графом.
Конечно, Марк поругался с ним, и я заставила… Я не сделала ничего, чтобы считать, что я так низко пала… У нас произошел грандиозный скандал, и в итоге Марк ушел.
Я думала, он появится снова или попросит развод, хотя для этого у него не было никакой причины.
Но он не делал ни того ни другого, а скрывался где-то в течение года.
Пока его не было, я старалась не встречаться с Эркюлем. Могу утверждать это с полной ответственностью, так как хочу заткнуть рот той девице.
Я не знала, где был Марк, и даже не предполагала, что с ним происходит, до тех пор, пока не увидела объявление в газете. У меня хватило ума сложить два и два и обратиться к господину Гордону Линку. Там я впервые и встретилась с вами.
– Почему вы упали в обморок, когда упомянули стилет?
– Я тогда сказала об этом и вам, и инспектору Линку.
– Да, но та причина, которую вы привели… несерьезная.
– В общем, вы правы, – улыбаясь, перебила его Лидия. – Все эти разговоры о нервах и печали несколько… надуманны.
Я никогда не говорила о настоящей причине, но теперь скажу.
Когда я узнала, что старику нанесли удар стилетом, я вспомнила, что стилет на стене в библиотеке исчез как раз перед Сочельником, незадолго до того, как убили Марка.
Можете себе представить, как я испугалась?
– Испугались за себя?
– А вы бы как поступили на моем месте?
Я не брала стилета и не знала, кто его взял, но боялась, что вы решите, что его взял Ферручи.
Стилет был итальянским, и граф из Италии. Вы с легкостью могли сложить два и два и сделать Эркюля подозреваемым.
Но я никогда не думала, что вы можете обвинить меня, – сдержанно проговорила госпожа Врэйн.
– Фактически я подозреваю вас обоих, – так же сдержанно объявил Люциан.
– И в чем причина?
По-вашему, почему я и граф должны были убить бедного Марка?