Я заставлю его сообщить, кто она такая и какое отношение имеет к этому преступлению.
– Думаете, она имеет какое-то отношение к убийству? – с сомнением проговорила госпожа Врэйн.
– Какое-то должна иметь.
Должно быть, я видел ее тень на занавеске.
– А мужчина, отбрасывающий тень, – граф? – с сомнением проговорила Лидия.
– Я так думаю.
Он купил плащ для женщины, посетил человека, живущего на улице Джерси. Потом служанка заметила его на заднем дворе.
Он, без сомнения, действовал по определенному плану и находится в сговоре с господином Рентом.
– Черт возьми! – с усталым вздохом произнесла Лидия. – Я ни в чем не уверена, только голова страшно гудит.
И кто такой этот господин Рент?
– Не знаю.
Старик с белой бородой в шапочке из черного бархата.
– Тьфу! – с дрожью фыркнула госпожа Врэйн. – Марк имел обыкновение носить черную шапочку, и мысль об этом превращает меня в камень.
А люди вроде вас сначала устраивают суд Линча, а потом думают.
Знаете ли, господин Дензил, мне кажется, вы просто решили, что виноват Эркюль, и подтасовываете факты.
Если он знал, кто та женщина – а он должен был знать, раз покупал для нее плащ, – то он наверняка знает, кто этот Рент.
Предполагаю, что господин Рент именно тот, кто все знает.
– А где живет граф Ферручи?
– Сент-Джеймс, улица Маркиз, дом сорок.
Вы пойдете и найдете его, а я тем временем поговорю с папой.
Думаю, он не позволит этому графу снова подойти ко мне.
Папочка – честный человек, хотя до Вашингтона ему далеко.
– Предположим, я выясню, что граф и в самом деле убил вашего мужа… – спросил Люциан, поднимаясь.
– Тогда было бы лучше, если бы вы линчевали его на месте, – без колебаний объявила Лидия. – Око за око.
Адвокат почувствовал отвращение, услышав, что госпожа Врэйн с такой ненавистью говорит о своем поклоннике, желая ему ужасной смерти.
Однако он знал, что сердце этой женщины тверже камня и она эгоистка до мозга костей. То, как Лидия относилась к окружающим, совершенно не соответствовало образу, который она пыталась продемонстрировать собеседнику, и желанию всегда выглядеть очаровательной.
Кроме того, Люциан узнал все, что хотел, о передвижениях Лидии в ночь преступления, поэтому попрощался и ушел, направившись прямиком на улицу Маркиз. Он хотел поговорить с Ферручи, чтобы выяснить его роль в этом ужасном деле.
Однако графа дома не оказалось, а слуга сказал, что его не будет до позднего вечера.
Дензил оставил сообщение о том, что зайдет на следующий день, и отправился в Кингстон, встретиться с Дианой.
Он в деталях рассказал все, что узнал.
Также он показал плащ и рассказал, каким образом госпожа Врэйн открестилась от него.
Все это Диана выслушала с большим интересом, и когда Люциан закончил, с удивлением уставилась на него.
Несмотря на все свое остроумие и здравый смысл, она не знала, что делать дальше.
– Скажите, мисс Врэйн, что вы думаете обо всем этом? – поинтересовался Люциан, чувствуя, что пауза затягивается.
– Выходит, моя мачеха тут ни при чем, – тихо выдавила из себя Диана.
– Конечно!
Свидетельство семейства Пегал-лов дает ей стопроцентное алиби. Их слова доказывают, что она никак не могла в вечер Сочельника очутиться на Женевской площади или на улице Джерси.
– Тогда нам стоит вернуться к моей первоначальной версии о том, что Лидия сама не совершала преступления, а использовала графа Ферручи.
– Нет, – решительно возразил Дензил. – Виновен итальянец или нет, но госпожа Врэйн ничего об этом не знает.
Если бы она знала о его причастности к убийству, она бы не поехала в магазин «Бакстер и К0». Она не дала бы мне узнать, что плащ купил Ферручи.
Она с такой легкостью не сдала бы мне своего сообщника.
Несмотря на поведение госпожи Врэйн – допускаю, что оно далеко от совершенного, – я должен заверить: ее поведение говорит о том, что она ни в чем не виновата и ничего не знает.
К тому же она не знает, где был и чем занимался ее отец.
– Согласна, – пробормотала Диана, видимо, не желая говорить ничего хорошего о своей мачехе. – Предположим, она попадает под презумпцию невиновности.
А что вы узнали о Ферручи?
– Насколько я понимаю, Ферручи виновен, – ответил Люциан. – Чтобы очистить себя от подозрений, ему придется предоставить доказательства вроде тех, что дала госпожа Врэйн.
Во-первых, ему придется доказать, что в Сочельник он не был на улице Джерси. Во-вторых, он должен будет доказать, что не покупал плащ.
Но, судя по свидетельству управляющего магазином и продавца, ему сложно будет оправдаться.
И все же надо иметь в виду, что он сможет это сделать.
– Мне кажется, мистер Дензил, что единственный способ это узнать – встретиться с итальянцем.