На востоке же в небе преобладал холодный синий свет. Тут и там в небе горели одинокие звезды.
Сад заполнили подвижные тени, наползающие со стороны леса. Где-то в роще пел соловей – и это был единственный звук, нарушающий тишину, хотя порой трели золотого голоса пташки смешивались со вздохом ветерка и музыкальными всплесками фонтана, все еще выбрасывающего серебристую струю воды и обдающего брызгами клумбы с цветами.
Все это было невероятно красиво, действовало успокаивающе – сцена и час для объяснения в любви.
Это мог быть сад Капулетти, место и время для влюбленных, которых еще не коснулась длань судьбы.
– У меня осталось только три дня, – вздохнул Люциан, медленно прогуливаясь по тропинке вместе с Дианой. – И потом мне придется возвращаться в этот шумный Лондон.
– Возможно, все так и есть, – пробормотала Диана. – Тут вы скоро заржавеете.
Но неужели вы так нужны там и так скоро должны вернуться?
– Я должен, так как у меня есть определенные обязательства.
То, как взглянула на него Диана, заставило Люциана покраснеть.
Потом она снова удостоила взглядом своего спутника и села на старинную каменную скамью, около которой стояла обветренная статуя Венеры.
Найдя в этом определенный намек, Люциан решил рискнуть, подойти к животрепещущему вопросу с помощью мифологической богини, изваянной из камня.
– Жаль, что я не грек, мисс Врэйн, – неожиданно произнес он.
– Почему? – удивилась Диана столь странному замечанию своего спутника.
Люциан сорвал с ближайшего куста красную розу и положил ее к ногам каменной богини.
– Если бы я был греком, – повторил он, – я бы принес подношения этой богине, а потом, встав на колени, попросил бы у нее помощи.
– И в чем же вы попросили бы у нее помощи? – приглушенно поинтересовалась Диана.
– Я молил бы ее, чтобы взамен цветов она даровала мне любовь одной женщины.
– Скромная просьба.
И вы думаете, богиня помогла бы вам?
– А вы как считаете? – поинтересовался Люциан, вновь взяв розу.
– Как я могу знать ответ на ваши притчи или читать ваши мысли, разгадывая ваши потаенные желания? – проговорила Диана наполовину серьезно, наполовину радостно.
– Я скажу напрямую, если позволите.
– Если… если хотите…
Молодой человек положил розу на колени Дианы:
– Тогда взамен этой розы… станьте моей!
– Господин Дензил! – воскликнула Диана, вскочив, так что цветок упал на землю. – Вы… вы удивляете меня!
– На самом деле и я сам удивлен, – печально признался Люциан. – Я в самом деле удивлен, что рискнул взглянуть на вас.
– Я вовсе так не считаю, – так же печально объявила Диана. – Мне нравится, когда за мной ухаживают как за женщиной, а не почитают как богиню.
– Но ведь вы и женщина, и богиня в одном лице!
Вы… вы не сердитесь на меня?
– Почему я должна сердиться?
– Потому… потому что я люблю вас!
– Я не могу сердиться на… Не хочу говорить вам лишний комплимент.
– Диана!
– Подождите! Подождите! – воскликнула девушка, взмахнув рукой, словно отгоняя нетерпеливого возлюбленного. – Не может такого быть, чтобы вы любили меня.
Мы же знакомы всего месяц или два…
– Для того чтобы влюбиться, порой и часа вполне достаточно, – нетерпеливо воскликнул Люциан. – Я полюбил вас в первый же день, как увидел!
Я люблю вас теперь и буду любить всегда!
– Вы и в самом деле любите меня, Люциан?
– Да, моя дорогая!
Вы сомневаетесь?
– Нет, как можно сомневаться относительно таких серьезных вещей? – Но испытываете ли вы взаимное чувство? – И он посмотрел на нее с надеждой.
– Я? – переспросила она с улыбкой. – Влюблены в меня? – Она со смешком нагнулась и подняла цветок. – Я возьму эту розу и отдам вам…
– Свое сердце! – воскликнул восхищенный возлюбленный, а в следующий миг прижал ее к груди. – О, дорогая Диана!
Вы действительно станете моей женой?
– Да, – мягким голосом ответила она и поцеловала его.
Несколько секунд оба влюбленных были слишком переполнены эмоциями, чтобы говорить, а потом Диана села и заставила Люциана присесть рядом.
– Люциан, – проговорила она спокойным голосом, – я люблю вас и стану вашей женой.
– Возможно ли это? – в тревоге воскликнул он.
– Возможно… Но прежде мы должны закончить наше расследование.