Тогда Люциан задумался о том, чтобы вскрыть могилу. Пусть Диана и в самом деле убедится, что там лежит ее отец.
Но это также было нереально, ведь тело уже находилось в таком состоянии, что опознать его было бы невозможно. Поэтому выкапывать мертвеца не имело никакого смысла.
Наконец Люциан рассудил, что разумно будет обратиться к доктору Джорсу и выяснить, почему тот дружит с Фер-ручи и насколько итальянец причастен к событиям на Женевской площади.
Пока адвокат обдумывал, с какой стороны подойти к проблеме, к его огромному удивлению, к нему в гости пожаловал Джабез Клайн – отец Лидии.
Маленький человек, обычно столь яркий и веселый, теперь выглядел взволнованным и больным.
Люциан всегда относился к нему много лучше, чем к Лидии, и очень расстроился, увидев господина Джабеза в столь удрученном состоянии.
Но когда молодой адвокат узнал причину столь неожиданного визита, он где-то в глубине души даже порадовался.
– Известны ли вам какие-нибудь факты, порочащие синьора Ферручи? – спросил гость после обмена приветствиями.
– Очень немного, и это плохо, – коротко ответил Дензил.
– Вы имеете в виду смерть моего зятя?
– Да, именно это, господин Клайн.
Полагаю, Ферручи приложил к этому руку.
– И вы можете доказать это? – нетерпеливо спросил господин Клайн.
– Нет.
Пока нет. Ферручи доказал, что не мог находиться в доме на Женевской площади в момент совершения преступления… или, точнее, в тот час, когда оно было совершено, – поправился Люциан.
Господин Клайн скис.
– Жаль, что вы не можете определить, виноват он или нет, – сказал он. – Однако мне хотелось бы знать правду.
– Почему? – прямо спросил Люциан.
– Поскольку если он виновен, то я не хочу, чтобы моя дочь вышла замуж за убийцу.
– Что?
Госпожа Врэйн собирается выйти за него замуж?
– Да, – печально сказал маленький человек. – И мне жаль, что она сделала такой выбор.
– В любом случае ей не стоит так поступать.
Я думал, она его не любит.
По крайней мере, так она мне сказала.
– Я и сам не могу понять ее, господин Дензил.
Она стала какой-то печальной, снова связалась с этим графом, и что бы я ни говорил, что бы ни делал, я никак не смогу предотвратить их брак.
Я люблю Лидию… так люблю, что и не описать. Она – мой единственный ребенок, и я не хочу, чтобы она вышла замуж за человека с сомнительной репутацией вроде Ферручи.
Поэтому я пришел к вам, назвал все вещи своими именами и спрашиваю напрямую: вы могли бы мне помочь?
– Не могу, – ответил Люциан. – Пока я не выяснил ничего такого, что помогло бы мне связать Ферручи с тем преступлением.
– Но ведь вы сможете? – с надеждой спросил господин Клайн.
Люциан только пожал плечами.
– Если я что-то обнаружу, то сразу сообщу вам, – заверил он старика.
Глава XXIV Люциан удивлен
Хоть Дензил и пообщался с господином Клайном со всей любезностью и пообещал сообщить ему, если узнает что-нибудь, что поможет предотвратить брак между его дочерью и Ферручи и выставит напоказ истинный характер графа, он ни в коем случае не собирался делать отца Лидии своим доверенным лицом или делиться с ним своими планами.
Господин Клайн полностью подчинялся желаниям своей дочери, и, знай он истинные намерения Люциана, он вполне мог выболтать их проницательной Лидии. А так как она собиралась выйти замуж за Ферручи, то наверняка находилась под влиянием графа и могла в свою очередь проболтаться итальянцу, а он, соответственно, – принять необходимые меры.
Поэтому Дензил постарался как можно скорее избавиться от американца, пообещав ему в будущем сообщить все, что узнает о Ферручи.
Удовлетворившись этим, Клайн ушел обнадеженным. Очевидно, он надеялся на лучшее.
После того как старик ушел, Люциан снова задумался о том, надо ли ему посетить Джорса и еще раз подтвердить алиби Ферручи.
Но, еще раз все обдумав, решил, что вначале стоит повидать Роду и освежить в памяти все события Сочельника.
Обдумывая, как лучше построить разговор с рыжей девушкой, он надел шляпу и вышел вслед за господином Клайном, направляясь на улицу Джерси.
После звонка дверь открыла сама Рода. Выглядела она настороженной и показалась еще более хитрой, чем при первой встрече.
Она сообщила молодому адвокату, что он не сможет увидеться с госпожой Бенсусан, так как из-за холода госпожа до сих пор в кровати.
– Да я, собственно, зашел не к вашей очаровательной госпоже, – быстро объявил Люциан, не дав Роде закрыть дверь у него перед носом. – Я хочу поговорить с вами.
– О том самом убийстве? – резко спросила Рода, а после кивка Люциана продолжала: – Я рассказала все, что знала.
Больше я ничего не знаю.
– Вы не могли бы сказать, как звали человека, которого вы заметили во дворе?
– Не могу.
Я же говорила, что ничего о нем не знаю.
– А вы не слышали, чтобы господин Рент упоминал его имя?