Молодой адвокат ожидал, что хозяин, услышав это имя, что-то скажет, – и он не ошибся. Итальянец, несмотря на свою сдержанность и хитрость, не смог удержаться.
– Госпожа Клир? – повторил он ошеломленно. – Да… Так что вы знаете о госпоже Клир?
– Только то, что сообщил мне доктор Джорс.
Брови Ферручи пошли вверх.
– Тогда вы знаете, что я с другом оплачиваю содержание в лечебнице ее мужа, – сдержанно объявил он. – Это для ее же блага, пусть пользуется моей добротой.
– Оплачиваете счета вы один. Хватит хитрить.
– Хитрость?
Это слово ко мне неприменимо, – прохладно объявил граф.
– Но оно подходит лучше всего, – нетерпеливо заявил Люциан. – Бесполезно ходить вокруг да около, граф.
Я знаю, что человек, которого вы засадили в «Убежище», не Клир, а Марк Врэйн.
– Ла-ла-ла!..
Вы несете какой-то вздор!
Господин Врэйн мертв, и его похоронили.
– Он не мертв, – решительно ответил Люциан. – А человека, которого похоронили, зовут Майкл Клир. Это муж женщины, которая мне все рассказала.
Ферручи, который до этого нетерпеливо расхаживал взад вперед по комнате, резко остановился и рассмеялся.
– Вот это самое забавное, – продолжал он, борясь с эмоциями, которые не мог скрыть, даже несмотря на свое самообладание. – Госпожа Клир рассказала все, так?
Что она сказала вам, мой друг?
– Собственно, я и пришел затем, чтобы рассказать вам эту занимательную историю, – резко ответил Люциан.
– Очень хорошо, – ответил Ферручи, пожав плечами. – Я весь внимание. – И, нахмурившись, он шлепнулся на стул рядом с Люцианом.
Очевидно, он понимал, что попался, поскольку все время боролся с дрожью в голосе и руках.
Граф Ферручи не был трусом, но, неожиданно оказавшись лицом к лицу с опасностью, должен был чувствовать неуверенность и возбуждение.
Кроме того, он плохо знал английские законы и предполагал, что его накажут за преступление, даже несмотря на графский титул.
Наверное, поэтому он и согласился выслушать историю Люциана, в надежде найти путь спасения из той безвыходной ситуации, в которой оказался.
– На днях я побывал в
«Убежище» доктора Джорса, – медленно начал Люциан свой рассказ. – И там обнаружил, что ваш друг Клир – вовсе не Майкл Клир, а Марк Врэйн. Еще я узнал, что упрятали его в сумасшедший дом вы и госпожа Клир.
Джорс дал мне ее адрес в Бай-суотере, но когда я отправился туда, выяснилось, что она давно съехала.
Тогда я разместил рекламу во всех газетах, попросив ее обратиться ко мне, чтобы не усугублять свое положение.
Оказалось, что госпожа Клир регулярно просматривает газеты в поисках сообщений от вас или вашего друга – господина Рента, так что она сразу увидела объявление и откликнулась на него.
– Минуточку, господин Дензил, – вежливо вставил Ферручи. – Вы назвали господина Рента. Но должен вас огорчить, он вовсе не мой ДРУГ.
– Поговорим об этом чуть позже, – пожав плечами, ответил Люциан. – А я пока продолжу рассказ, который, как вижу, вас сильно заинтересовал.
Так вот, граф, Майкл Клир был актером, сильно похожим на господина Врэйна, кроме шрама на щеке.
Раньше Врэйн всегда ходил чисто выбритым, а теперь он носит длинную белую бороду.
У Клира были усы, но когда он сбрил их, то стал еще больше похож на Врэйна.
Преследуя собственные цели, вы свели знакомство с этим человеком, расточителем и алкоголиком по натуре, и предложили его жене определенную сумму за то, что Майкл Клир станет жить на Женевской площади в Безмолвном доме под именем Бервин.
Вы отлично знали, что Клир находится на грани смерти из-за злоупотребления алкоголем, так что предположили, что если он умрет, как господин Врэйн, то госпожа Врэйн – я уверен, она тоже участвовала в этом заговоре – опознает труп своего мужа. А когда господина Клира захоронят как Врэйна, она получит деньги страховки и выйдет за вас замуж.
– Умно, – кривясь, пробормотал граф. – Но так ли это?
– Вам виднее, – прохладно заметил Люциан. – Однако Майкл Клир, живущий под именем Марка Врэйна, никак не умирал, и тогда его убили, вы или кто-то из вашей команды. После этого госпожа Врэйн опознала тело, Клира похоронили как ее мужа, и она получила страховку.
Все, что вам осталось до полного успешного завершения плана, так это жениться на госпоже Врэйн. И, как поведал мне на днях господин Клайн, дело уже на мази.
– Вы думаете, господин Клайн позволит человеку, который организовал все это, жениться на его дочери? – поинтересовался Ферручи, который теперь был очень бледен.
– Думаю, отец Дианы ничего об этом не знает, – холодно ответил Люциан. – Вы и госпожа Врэйн составили этот план сами, не посвящая старика.
Господин Врэйн сам рассказал мне, как вы выманили его из Солсбери, передали госпоже Клир в Байсуотере, где он какое-то время жил как ее муж, хотя она признается, что держала его, как заключенного, под замком.
– Но это неправда, – воскликнул Ферручи, пытаясь выдавить из себя смех. – Дурацкая история!
Как мужчина против своего собственного желания может изображать мужа какой-то женщины?
– Нормальный – нет. Но вы, граф, лучше, чем кто-либо другой, знали, что Врэйн не слишком нормален, к тому же вы держали его под воздействием наркотиков, а госпожа Клир запирала его в доме… Вот так все и было до тех пор, пока вы не сдали его в «Убежище».
Врэйн был марионеткой в ваших руках. Вы загнали его в сумасшедший дом через две недели после того, как человек, игравший его роль, был убит.
Вы собирались жениться на госпоже Врэйн и держать несчастного в сумасшедшем доме до конца его дней.
– Сумасшедший дом – лучшее место для безумца, – ответил Ферручи.
– Ах! – воскликнул Люциан. – Значит, вы признаете, что считали Врэйна безумным?
– Ничего я не признаю.
Даже то, что господин Врэйн жив, – вывернулся итальянец. – А как вышло, что у убитого шрам на щеке?