– А Рода?
– Да и Роды нет на горизонте.
Полиция сейчас пытается определить меру вины служанки, Рента, госпожи Клир и Лидии Врэйн.
А вот Ферручи, к счастью для него, избежал рук закона, сам себя осудив.
Он поступил очень мудро, покончив с собой и избежав позора.
Должен признать, это был мужественный человек.
– Ужасно! Ужасно!
И будет ли этому конец когда-нибудь?
– Их схватят как соучастников, если они не смогут доказать, что убийца Клира – господин Рент. Тогда с ним будет покончено. Все повесят на него.
Но теперь, когда Ферручи мертв, я полагаю, Рода – единственная свидетельница, которая может доказать вину Рента.
Именно потому она и убежала.
Я не задаюсь вопросом, почему она побоялась остаться.
Чувствую, что устал от всего этого, Диана… Пожалуйста, дайте мне бисквит и бокал портвейна. Целый день ничего не ел.
Со вздохом Диана коснулась звонка и, когда появился лакей, сделала заказ.
Она чувствовала себя одновременно и подавленной, и радостной – ведь ее отец действительно жив и с ним все в порядке, несмотря на события последних месяцев.
Люциан откинулся на спинку кресла и застыл, поскольку его голова болела от всех этих утренних волнений.
Неожиданно он открыл глаза и подпрыгнул.
Тут же Диана с восклицанием бросилась к открытой двери, и оба они услышали тонкий, высокий голос женщины, которая поднималась по лестнице.
– Вам не надо знать, как меня зовут, – говорила незваная гостья. – Я сама скажу об этом мисс Врэйн.
Лучше отведите меня к ней.
– Лидия! – воскликнул Люциан. – Здесь?..
Святые небеса!
Почему она пришла сюда?
Диана ничего не сказала, только поджала губы, когда Лидия появилась вместе с официантом, несущим поднос с бисквитами и вином.
«Вдова» была аккуратно одета и носила плотную вуаль, но казалась очень возбужденной.
Она не сказала ни слова, даже не поприветствовала Диану, пока официант не оставил комнату и не закрыл дверь.
Тогда она отбросила вуаль, открыв измученное лицо и глаза, покрасневшие от слез и переполненные выражением ужаса.
– Довести до смерти! Разве это не ужасно? – завопила она, ломая руки. – В этот раз, Диана, вам все удалось.
Ферручи мертв, ваш отец жив, и я вовсе не вдова, только вот мой отец неизвестно где!
Мне сказали, что полиция арестует меня.
– Арестует, госпожа Врэйн, – натянуто подтвердила Диана.
– И я так думаю! – рыдала Лидия. – Не хочу, чтобы меня посадили в тюрьму, хотя, что я сделала такого, из-за чего можно сесть в тюрьму, не знаю.
– Что?! – с негодованием воскликнул Люциан. – Вы не знали про этот отвратительный заговор?..
– Я ничего не знаю ни про какие заговоры, – всхлипнула Лидия.
– Разве не вы помогли Ферручи поместить вашего мужа в «Убежище»?
– Я?
Я не делала ничего подобного.
Я думала, что муж мертв и похоронен, пока Ферручи не раскрыл мне правду, а потом заставил молчать. Я так и не придумала, как выйти из этого положения.
А после того как Эркюль покончил с собой… его слуга пришел ко мне. Он сказал, что слышал вашу беседу о госпоже Клир и ее муже… и о том, что мой муж жив… и… и… о Боже! Разве все это не ужасно?
Дайте мне стакан вина, Диана, или я прямо сейчас упаду в обморок.
Мисс Врэйн, не говоря ни слова, налила бокал портвейна и вручила его мачехе, которая, пустив слезу, начала потягивать его.
Люциан внимательно посмотрел на несчастную маленькую женщину и так и не сказал ни слова. Он лишь задался вопросом: была ли она в действительности столь невинна, как утверждала?
Лидия говорила, что не осведомлена об интригах Ферручи, хотя, конечно, извлекла выгоду из всего происходящего. Но она умела так ловко лгать, что молодой адвокат не знал, насколько можно ей верить.
Вероятно, она если и принимала в происходящем какое-то участие, то весьма косвенное. Тем временем Лидия допила вино и немного успокоилась. Люциан спросил, готова ли она говорить дальше.
– Вы все знали. Вы предполагали или подозревали, что ваш муж жив?
– Господин Дензил, – продолжала Лидия с необычной торжественностью, – теперь, когда я замужняя женщина, а не вдова, как считала, то совершенно официально должна заявить, я даже не подозревала, что мой муж жив.
Пусть я – плохой человек, но я не настолько плоха, чтобы запереть человека в сумасшедшем доме, притвориться, что он мертв… и все лишь для того, чтобы получить деньги.
Если же говорить об идентификации трупа, то это было сделано без задней мысли.
– Вы действительно думали, что это тело моего отца? – с сомнением проговорила Диана.
– Клянусь, – решительно заверила их госпожа Врэйн. – Марк ушел из дому, так как думал, что я все еще кручу роман с Ферручи, чего на самом деле и в помине не было.