Между нами словно кошка пробежала… А ведь Марк был настолько слабым и малодушным, наполовину сумасшедшим… А этот морфий и вовсе убивал его.
Когда я увидела объявление о человеке, убитом на Женевской площади, который к тому же называл себя Бервином, человеком со шрамом на щеке… я подумала, что это мог быть только мой муж.
Когда гроб открыли, я действительно решила, что вижу тело мертвого Марка.
Лицо точно такое же, и травмировано так же.
– А что относительно отсутствующего пальца, госпожа Врэйн?
Насколько я помню, вы даже рассказали, как он его потерял.
– Хорошо, тут вы меня подловили, – расстроившись, вздохнула Лидия. – Я знала, что у Марка был этот палец, когда он ушел из дому, но Ферручи сказал, что если я не придумаю историю, то полиция откажется признавать опознание.
Так как я бьша уверена, что это труп Марка, я сказала, что он потерял палец на Диком Западе.
Не думаю, чтобы от этой маленькой фантазии был какой-то вред.
Но лицо мертвеца было лицом моего мужа, к тому же он назвался Бервином – взял себе за имя название поместья. И шрам на щеке… Теперь я знаю, что все это придумал Эрюоль, но тогда-то я ничего не знала.
– И когда вы выяснили правду?
– После того как появился этот плащ.
Фер-ручи приехал ко мне, и я сообщила ему, что рассказала продавщица из «Бакстер и Кo». Я потребовала от него правды… Он все это делал, чтобы вынудить меня выйти за него замуж. Тогда я велела ему пойти и сделать так, что когда господин Дензил вторично придет к продавщице, та стала бы отрицать, что плащ у нее купил Эркюль.
– Она отрицала это достаточно уверенно, – мрачно проворчал Люциан. – Ферручи, прежде чем умереть, сказал, что подкупил ее, сделав так, чтобы она солгала.
Что еще, госпожа Врэйн, рассказал вам граф?
– Он говорил, что нашел Марка скрывающимся в Солсбери, наполовину обезумевшим от морфия. Он проводил его к госпоже Клир, а потом, поняв, что тот окончательно спятил, они поместили его в этот сумасшедший дом, в это «Убежище».
Ферручи рассказал, что встретил Майкла Клира, находящего на грани, а так как он сильно напоминал Марка, к тому же умирал от алкоголизма, Эркюль заставил его сыграть роль Марка, поселив на Женевской площади.
Госпожа Клир посещала своего мужа, каждый раз перебираясь через забор и спускаясь в подвал.
– Я это знаю, – кивнул Люциан. – Выходит, на той занавеске я видел тень госпожи Клир.
Она боролась со своим мужем, но, когда я позвонил в звонок, они так испугались, что оставили дом, вернувшись на улицу Джерси.
Тогда госпожа Клир ушла в дом, а Майкл вернулся на Женевскую площадь обычным путем.
Именно тогда я его и встретил.
Я-то все недоумевал, какие люди посещали дом в его отсутствие… А госпожа Клир все мне рассказала.
– А она не сказала, почему ее муж заставил вас тогда обойти дом? – спросила Диана.
– Нет.
Но считаю, он заставил меня сделать так, чтобы у меня не осталось никаких подозрений… Госпожа Врэйн, когда Ферручи признался, что ваш муж на самом деле жив, почему вы никому не сообщили об этом?
– Но я же получила деньги по страховке. Видите ли, я боялась, что компания поднимет шум и все отберет. Однако предполагаю, что теперь они все-таки это сделают.
Ферручи хотел, чтобы я вышла за него замуж, но я понимала, что он – негодяй.
К тому же я не хотела совершать грех двубрачия.
Но я действительно попридержала язык, потому что Ферручи сказал, кто убил Клира.
– Выходит, он знал? – воскликнул Люциан. – А ведь в беседе со мной он это отрицал!
Так кто же убийца?
– Это сделал Рент – человек, который жил на улице Джерси.
– Он – сердце всего этого заговора, – с яростью проговорил Люциан. – Вы знаете, где найти этого человека?
– Да, – смело ответила Лидия. – Но не стану сообщать вам, где он.
– Почему?
– Не хочу, чтобы он был наказан.
– Я все равно узнаю, – сердито заявила Диана. – Он негодяй и должен ответить за содеянное!
– Хорошо! – громко и злобно сказала Лидия после затянувшейся паузы. – Тогда я заставлю его страдать… Рент – ваш отец!
Это Марк убил Майкла Клира!
Глава XXIX Гордон Линк готовит западню
За время их знакомства Диана почерпнула многое от американской авантюристки, которая стала ее мачехой, но когда она услышала обвинение человеку, которого долго считала убитым, терпение ей отказало.
Она быстро вскочила со своего места и шагнула к Лидии, которая вся сжалась, словно ожидая удара от падчерицы. Диана, казалось, была переполнена справедливым негодованием.
– Вы лжете, госпожа Врэйн! – произнесла она низким, изменившимся голосом. В глазах ее стояли слезы, а лицо скривилось от негодования. – Вы же отлично знаете, что лжете!
– Я только повторила то, что сказал мне Ферручи, – захныкала Лидия, испугавшись нависшей над ней падчерицы. – Я была уверена, что Марк не убивал этого человека, но Эркюль сказал, что он именно с этой целью поселился на улице Джерси.
– Это чепуха!
Мой отец находится в сумасшедшем доме в Хэмпстеде!
– Да, но когда произошло убийство Клира, его там еще не было, – возразила Лидия. – Его ведь определили в
«Убежище» только через две недели после Рождества.
Разве не так, господин Дензил?