Мы немало заинтересованы в сведениях о Ли Чанг Йене.
– Очень странно, что вы знаете о нем.
Я и вообразить не мог, что хотя бы одна душа в Англии о нем слышала.
Мне бы очень хотелось узнать, как вы столкнулись с этим именем… если это не слишком нескромно с моей стороны.
– Ничуть, мсье.
Некий человек пришел ко мне домой.
Он пребывал в состоянии шока, но сумел сказать достаточно, чтобы заинтересовать нас Ли Чанг Йеном.
Он описал четверых людей – Большую Четверку – как организацию, о какой до сих пор никто не мог бы и помыслить.
Номер Первый – это Ли Чанг Йен, Номер Второй – некий неведомый американец, Номер Третий – в равной мере неведомая француженка, Номер Четвертый может быть назван палачом организации – это Истребитель.
Мой осведомитель умер.
Скажите, мсье, вам вообще знакомо это выражение – Большая Четверка?
– Не в связи с Ли Чанг Йеном.
Нет, не могу сказать так.
Но я слышал это или читал… и совсем недавно… в каком-то неожиданном контексте.
А, вот что…
Он встал и подошел к лаковому инкрустированному шкафчику для бумаг – то был самый изумительный экземпляр, какой мне когда-либо приходилось видеть.
Вернулся он с письмом в руке.
– Вот оно.
Его прислал один старый моряк, с которым я однажды столкнулся в Шанхае.
Старый нечестивец, закосневший в грехе… но, должен сказать, во хмелю он очень сентиментален.
Я вообще-то принял это за пьяный бред…
Он прочел вслух:
– «Уважаемый сэр,
Вы, возможно, и не помните меня, но Вы однажды помогли мне в Шанхае.
Помогите мне еще раз!
Мне необходимы деньги, чтобы покинуть эту страну.
Я надеюсь, что хорошо спрятался здесь, но однажды они могут найти меня.
Большая Четверка, я хочу сказать.
Это вопрос жизни и смерти.
У меня денег много, но я не осмеливаюсь взять их, поскольку боюсь навести их на свой след.
Пришлите мне пару сотен в письме.
Я верну их, не сомневайтесь, клянусь в этом.
Ваш слуга, сэр,
Джонатан Уэлли».
Отправлено из бунгало Грантл, Хоппатон, Дартмур, – сказал мистер Инглз. – Боюсь, я воспринял это как примитивную попытку облегчить мой кошелек на пару сотен, только и всего.
Если вам это может пригодиться… – Он протянул письмо Пуаро.
– Je vous remercie, мсье, – ответил Пуаро. – Я немедленно отправляюсь в Хоппатон.
– Бог мой, как это интересно!
А если я поеду с вами?
Вы ничего не имеете против?
– Я буду очень рад вашему обществу, но мы должны выехать сейчас же.
Иначе мы просто не доберемся в Дартмур до сумерек.
Джон Инглз задержал нас не больше чем на две минуты, и вскоре мы уже сидели в поезде, отправлявшемся с вокзала в Паддингтоне на запад Англии.
Хоппатон оказался маленькой деревушкой, приютившейся на самом краю вересковых пустошей.
До него пришлось ехать на автомобиле – девять миль от Мортонхэмстеда.
Было уже около восьми вечера, когда мы добрались туда; однако на дворе стоял июль, и света еще вполне хватало.
Мы въехали на узкую улочку деревни и остановились, чтобы расспросить о дороге какого-то старого крестьянина.
– «Гранитное бунгало», – задумчиво произнес старик, – то есть это вы ищете «Гранитное бунгало», так я понял?
Мы заверили его, что он все понял правильно и нам нужен именно этот дом.
Старый абориген показал на маленький серый коттедж в конце улицы.