Нашли также женщину, которая при расспросах вспомнила, что видела выходившего из бунгало мясника, но не смогла дать описания его внешности.
У нее лишь сохранилось смутное впечатление, что тот был среднего роста, чисто выбрит и выглядел точь-в-точь как положено выглядеть мяснику.
Услышав это рассуждение, Пуаро лишь с философским видом пожал плечами.
– Именно это я и говорил вам, Гастингс, – сказал он мне после суда. – Он артист, этот человек.
Он маскируется вовсе не при помощи фальшивой бороды и темных очков.
Он изменяет свое лицо, да; но это лишь малая часть дела.
Он на время становится другим человеком.
Он живет в своей роли.
Да, действительно, я вынужден был признать, что тот человек, который приходил к нам домой, выглядел в точности так, как я представлял себе служителя психиатрической больницы.
Мне и в голову не пришло бы усомниться в его, так сказать, подлинности.
Все это несколько обескураживало, и наши открытия в Дартмуре, похоже, ничем нам не помогли.
Я сказал об этом Пуаро, однако он не соглашался признать, что мы ничуть не продвинулись вперед.
– Мы продвинулись, – сказал он, – мы продвинулись.
При каждом столкновении с этим человеком мы чуть-чуть больше узнаем об особенностях его ума и его методах.
А он ничего не знает о нас и о наших планах.
– Но тогда, Пуаро, – возразил я, – мы с ним в одинаковом положении!
Я тоже не знаю, есть ли у вас какие-то планы, мне кажется, вы просто сидите на месте и ждете, чтобы он предпринял что-нибудь!
Пуаро улыбнулся.
– Mon ami, вы не меняетесь.
Вы всегда остаетесь все тем же Гастингсом, настроенным по-боевому.
Возможно, – добавил он, так как в эту минуту послышался стук в дверь, – у вас сейчас будет шанс. – И он рассмеялся, увидев мое разочарование: в гостиную вошел инспектор Джепп с каким-то человеком.
– Добрый вечер, мсье, – сказал инспектор. – Позвольте представить вам капитана Кента из американской Секретной службы.
Капитан Кент оказался высоким худым американцем со странно неподвижным лицом, выглядевшим так, словно его вырезали из дерева.
– Рад познакомиться с вами, джентльмены, – пробормотал он, коротко пожимая нам руки.
Пуаро подбросил в камин еще одно полено и придвинул ближе кресла для гостей.
Я принес стаканы, виски и содовую.
Капитан сделал большой глоток и одобрительно хмыкнул.
– Законодательство вашей страны мне по душе, – заметил он.
– Ну, перейдем к делу, – сказал Джепп. – Мсье Пуаро просил меня разузнать кое-что.
Он по каким-то причинам интересовался, что кроется под названием «Большая Четверка», и просил в любое время дать ему знать, если я в своих служебных делах встречусь с этими словами.
Я не обратил на это особенного внимания, но запомнил его слова, и когда присутствующий здесь капитан явился ко мне и изложил любопытную историю, я тут же сказал:
«Нам нужно зайти к мсье Пуаро». Пуаро перевел взгляд на капитана Кента, и американец заговорил:
– Возможно, мсье Пуаро, вам приходилось читать о том, что несколько торпедных лодок и миноносцев затонули, налетев на скалы у берегов Америки.
Это случилось вскоре после японского землетрясения, и их гибель приписали шторму и сильной приливной волне.
Ну, а совсем недавно в наши руки попались кое-какие люди… и с ними – кое-какие документы, проливающие совершенно новый свет на этот случай.
В бумагах упоминается некая организация, именуемая
«Большая Четверка», и дается весьма неполное описание некоего аппарата… Этот прибор или аппарат якобы способен накапливать огромное количество энергии и в виде узкого луча невероятной разрушительной силы посылать ее в любую заданную точку.
Все это на первый взгляд казалось полным абсурдом, однако я переслал бумаги в штаб, чтобы там сами решили, чего они стоят, и один из наших высоколобых профессоров вроде бы ими заинтересовался.
А потом до нас дошло известие, что один из ваших британских ученых выступил в научном обществе с докладом на сходную тему.
Его коллеги по многим причинам не приняли доклад всерьез, тем более что звучало все слишком самоуверенно и фантастично, однако ваш ученый стоял на своем и заявил, что он накануне успеха в своих экспериментах.
– Вот как? – воскликнул Пуаро, проявляя явный интерес.
– Было решено, что мне следует приехать сюда и поговорить с этим джентльменом.
Он весьма молод, этот Холлидей.
Он один из ведущих ученых в данной области, и я должен был узнать у него, возможно ли вообще то, о чем он говорил.
– Ну и как, это возможно? – не удержавшись, спросил я.
– Вот как раз этого я и не знаю.
Я не видел мистера Холлидея… и вряд ли мне удастся его увидеть, если учесть все обстоятельства.
– По правде говоря, – коротко сказал инспектор Джепп, – Холлидей исчез.
– Когда? – спросил Пуаро.
– Два месяца назад.