Конечно же, я слышала о вас.
Вы совсем не такой, как эти люди из Скотленд-Ярда, которые и не слушают, и не пытаются понять.
И французская полиция такая же… даже хуже, я думаю.
Они все совершенно уверены, что мой муж просто сбежал с какой-то женщиной.
Но он не мог сделать ничего подобного!
Его только одно интересует в жизни – работа!
Половина наших ссор из-за этого и случалась.
Он думает о работе гораздо больше, чем обо мне.
– Ну, англичане все такие, – умиротворяющим тоном произнес Пуаро. – А если они не работают, они занимаются спортом.
И ко всему этому относятся чрезвычайно серьезно.
Но я прошу вас, мадам, припомнить настолько точно, насколько вы сумеете, и по порядку, все обстоятельства исчезновения вашего супруга.
– Мой муж отправился в Париж во вторник, двадцатого июля.
Он должен был встретиться и навестить нескольких человек в связи со своей работой, и среди них – мадам Оливер.
Пуаро кивнул при упоминании знаменитой француженки, прославившейся в области химии, – своими блестящими достижениями она затмила славу мадам Кюри.
Французское правительство удостоило ее немалого количества наград, и она была одной из наиболее известных личностей современности.
– Он прибыл туда вечером и сразу же отправился в отель «Кастильон», на Рю де Кастильон.
На следующее утро у него была назначена встреча с профессором Буржоне, и на эту встречу он явился.
Он был таким же, как обычно.
Они поговорили о своих делах и условились, что муж на следующий день приедет в лабораторию профессора, чтобы присутствовать при каком-то эксперименте.
Муж пообедал в одиночестве в кафе «Роял», прогулялся, затем отправился с визитом к мадам Оливер в ее дом в Пасси.
Там он тоже выглядел и держался как обычно.
Он ушел оттуда около шести часов.
Неизвестно, где и когда он ужинал – возможно, зашел в какой-нибудь ресторан.
В гостиницу он вернулся около одиннадцати и сразу же прошел в свой номер, забрав пришедшие на его имя письма.
На следующее утро он вышел из отеля и – больше его не видели.
– Во сколько он ушел в тот день?
У него ведь была назначена встреча в лаборатории профессора Буржоне, так? Он вышел вовремя?
– Не знаю.
Дело в том, что никто не видел, когда он покинул гостиницу.
Но горничная, обслуживавшая номер, полагает, что он должен был уйти довольно рано.
– Или же он мог выйти накануне вечером, сразу после того, как вернулся?
– Не думаю.
Его постель была разобрана, в ней явно спали, и ночной портье заметил бы, если бы кто-то вышел так поздно.
– Очень верное замечание, мадам.
Итак, мы можем принять, что он вышел из гостиницы ранним утром на следующий день – и это уже утешительно в определенном отношении.
В такой час он едва ли мог стать жертвой нападения.
А его багаж? Остался в гостинице?
Миссис Холлидей, похоже, не хотелось отвечать на этот вопрос, но в конце концов она сказала:
– Ну… он, должно быть, взял с собой только один маленький чемоданчик…
– Хм, – задумчиво произнес Пуаро. – Хотел бы я знать, где он был тем вечером.
Если мы узнаем это, мы можем узнать очень много.
С кем он встречался – вот в чем загадка.
Мадам, у меня нет необходимости вставать на точку зрения полиции; они всегда твердят только одно:
«Cherchez la femme».
Однако совершенно очевидно: тем вечером произошло нечто, изменившее планы вашего супруга.
Вы говорите, он спросил о письмах, когда вернулся в отель.
Он получил что-то?
– Только одно, и, должно быть, то самое, которое я написала в день его отъезда из Англии.
Пуаро еще с минуту пребывал в глубоких размышлениях, затем живо вскочил на ноги.
– Хорошо, мадам, разгадка этой тайны лежит в Париже, и чтобы отыскать ее, я сам немедленно отправляюсь в этот город.