Да и она на нас не взглянула.
– Потому я и говорю, что это весьма необычный тип женщины, – благодушно ответил Пуаро. – Женщина, которая входит в свой дом… а я уверен, что это ее дом, поскольку она отперла дверь своим ключом, – и бежит вверх по лестнице, даже не бросив взгляда на двух незнакомцев в холле и не пожелав выяснить, кто они такие, это весьма необычная женщина… это даже неестественное поведение!
Черт побери! Что это?
Он резко толкнул меня назад – и как раз вовремя.
Прямо на дорожку грохнулось дерево, едва не задев нас.
Пуаро уставился на него, бледный и ошеломленный.
– Да ведь мы едва не погибли!
Но это грубо, безусловно, слишком грубо… ведь у меня не было подозрений… до этого момента – ни малейших подозрений!
Да, если бы не мой острый взгляд, если бы не моя кошачья реакция – мир мог лишиться Эркюля Пуаро!
И вас тоже, друг мой… хотя это и не стало бы национальной катастрофой.
– Спасибо, – холодно произнес я. – И что мы будем теперь делать?
– Что делать? – воскликнул Пуаро. – Думать!
Да, прямо сейчас и здесь мы начнем упражнять свои маленькие серые клеточки.
Начнем с этого мистера Холлидея – а был ли он вообще в Париже?
Да, был, профессор Буржоне, который знаком с ним лично, видел его и говорил с ним…
– К чему, черт побери, вы ведете?! – воскликнул я.
– Было утро пятницы.
В последний раз его видели в пятницу вечером… но видели ли его?
– Но портье…
– Ночной портье – до того он не видел Холлидея.
Вошел какой-то человек, скорее всего даже похожий на Холлидея – уж в этом мы можем довериться нашему Номеру Четвертому, – спросил письма, поднялся наверх, уложил маленький чемоданчик и наутро ускользнул.
В течение всего вечера никто не видел Холлидея – да, никто, потому что он уже попал в руки своих врагов.
Кто приходил к мадам Оливер, был ли он Холлидеем?
Да, был, потому что, хотя она и не знала его в лицо, вряд ли кто-нибудь смог бы обмануть ее с профессиональной точки зрения.
Он вошел сюда, поговорил с мадам, вышел.
И что случилось потом?
Схватив меня за руку, Пуаро буквально поволок меня назад.
– Теперь, друг мой, вообразите, что сейчас день его исчезновения, и мы ищем следы.
Вы ведь любите всякие следы, правда?
Смотрите: вот они, следы мужчины, следы Холлидея… он идет быстро, и вдруг – ах! Мы видим другие следы позади, и этот человек тоже спешит… но это маленькие следы, женские… Смотрите, они перекрывают следы Холлидея – следы гибкой молодой женщины под вдовьей вуалью.
Простите, мсье, говорит она, мадам Оливер послала меня… Он останавливается, поворачивается.
И что дальше делает молодая женщина?
Она не хочет, чтобы кто-нибудь заметил их вместе.
Конечно, это просто случайность – что она догнала его как раз возле вон того прохода между домами, разделяющего два сада.
Она ведет его по этой аллее.
Справа – сад виллы мадам Оливер, слева – сад другой виллы… и именно из этого сада, отметьте для себя, упало дерево, чуть-чуть не на нас.
Обе калитки – того и другого сада – ведут на аллею.
И здесь – засада.
Выскакивают люди, хватают Холлидея и тащат в тот странный дом.
– Боже милостивый, Пуаро! – воскликнул я. – Вы воображаете, что видите все это?
– Я вижу это в уме, друг мой.
Так, и только так все могло произойти.
Идемте, вернемся в дом.
– Вы хотите снова увидеть мадам Оливер?
Пуаро загадочно улыбнулся:
– Нет, Гастингс, я хочу увидеть лицо той леди, что поднялась по ступеням наверх.
– И что вы думаете, кто она? Родственница мадам Оливер?
– Куда более вероятно, что она секретарь… и к тому же нанятый не слишком давно.
Дверь открыл все тот же вежливый псаломщик.
– Вы не могли бы сказать мне имя той леди, – спросил Пуаро, – леди в вуали вдовы, она вошла совсем недавно?