– Что это? – воскликнул я.
– Ma foi! – откликнулся Пуаро. – Это очень похоже на вашего «нежданного гостя» в моей спальне!
– Но как мог кто-то попасть туда?
Там нет двери, кроме как через эту комнату!
– Окно!
Но тогда это грабитель?
Однако ему было бы нелегко туда забраться… я бы сказал, это почти невозможно.
Я уже встал и направился к двери спальни, когда меня остановил шорох дверной ручки, поворачиваемой изнутри.
Дверь медленно отворилась.
В дверном проеме показался человек.
С головы до ног он был покрыт пылью и грязью; его лицо выглядело худым и изможденным.
Мгновение-другое он смотрел на нас, а потом покачнулся и упал.
Пуаро поспешил к нему, потом обернулся ко мне и сказал:
– Бренди… скорее!
Я быстро налил в стакан немного бренди и подал ему.
Пуаро ухитрился влить немного в рот незнакомцу, а затем мы вдвоем подняли «гостя» и перенесли на кушетку.
Через несколько минут он открыл глаза и непонимающе огляделся вокруг.
– Что вам нужно, мсье? – спросил Пуаро.
Губы человека разжались, и он произнес ровным неживым голосом:
– Мсье Эркюль Пуаро, Фаррауэй-стрит, четырнадцать.
– Да-да, это я.
Человек, похоже, не понял и просто повторил так же механически:
– Мсье Эркюль Пуаро, Фаррауэй-стрит, четырнадцать…
Пуаро попытался задать ему несколько вопросов.
Иногда этот человек вообще не отвечал, иногда повторял слова Пуаро.
Пуаро сделал мне знак, чтобы я подошел к телефону.
– Пригласите доктора Риджвэя.
К счастью, врач оказался дома; а поскольку жил он неподалеку, за углом, то уже через несколько минут ворвался в гостиную.
Пуаро вкратце объяснил ему, что произошло, и врач начал осматривать нашего странного визитера, который, похоже, вовсе не осознавал чьего-либо присутствия.
– Хм… – произнес доктор Риджвэй, закончив осмотр. – Любопытный случай.
– Мозговая горячка? – предположил я.
Доктор тут же негодующе фыркнул:
– Мозговая горячка!
Ха, мозговая горячка!
Такой болезни не существует!
Это выдумка романистов!
Нет, этот человек перенес какое-то сильное потрясение.
Он пришел сюда под воздействием навязчивой идеи – отыскать мсье Эркюля Пуаро, Фаррауэй-стрит, четырнадцать… И он механически повторял эти слова, не имея ни малейшего представления о том, что они значат.
– Афазия? – энергично воскликнул я.
Это предположение не вызвало у доктора негодующего фырканья, как предыдущее мое высказывание.
Он не ответил, но протянул человеку лист бумаги и карандаш.
– Посмотрим, что он будет с ними делать, – произнес врач.
Несколько мгновений человек не делал ничего, потом вдруг принялся лихорадочно писать.
Затем так же неожиданно остановился, и бумага с карандашом упали на пол.
Доктор поднял их и покачал головой.
– Ничего толкового.
Одна лишь цифра 4, нацарапанная с десяток раз, и с каждым разом все крупнее.
Полагаю, он хотел написать адрес – Фаррауэй-стрит, 14.
Интересный случай… очень интересный.
Вы не могли бы подержать его здесь до полудня?