Полный имбецил!
Вы куда умнее меня, Джепп.
Инспектор был явно ошарашен комплиментом – ведь обычно Пуаро хвалил только самого себя.
Джепп покраснел и пробормотал что-то в том смысле, что лично он в этом очень сомневается.
Он проводил нас через дом к той комнате, в которой произошла трагедия, – к кабинету мистера Пэйнтера.
Кабинет оказался просторным, с низким потолком, с книжными стеллажами вдоль стен и большими кожаными креслами.
Пуаро сразу же посмотрел на окно.
– А что окно, оно было открыто? – спросил мой друг.
– Вот тут тоже загвоздка, честно говоря, – ответил Джепп. – Когда доктор вышел из этой комнаты, он просто притворил дверь за собой.
Но на следующее утро она оказалась запертой на ключ.
Кто ее запер?
Мистер Пэйнтер?
А Линг утверждает, что окно было закрыто и заперто на задвижку.
Доктор Квентин, наоборот, считает, что окно было лишь прикрыто, но поклясться в этом не может.
Если бы мог – это было бы совсем другое дело.
Если хозяин дома действительно был убит, то кто-то должен был войти в кабинет через дверь или через окно. Если через дверь – это дело рук кого-то из домашних; если через окно – это мог быть кто угодно.
Когда слуги ворвались в кабинет, они первым делом открыли окно, и горничная, сделавшая это, считает, что оно не было заперто, но она очень плохой свидетель – вспомнит все что угодно, только намекни!
– А что с ключом?
– И тут тоже никакой ясности.
Ключ нашли на полу среди обломков двери.
Он мог вылететь из замочной скважины, мог быть подброшен любым из вошедших в кабинет людей, мог быть подсунут под дверь снаружи.
– То есть по существу могло быть все, что угодно.
– Попали в точку, мсье Пуаро.
Так оно и есть.
Пуаро с несчастным видом оглядывался по сторонам и хмурился.
– Я не вижу никакого проблеска, – пробормотал он. – Вот только что… да, я уловил лучик, но тут же снова наступила тьма.
Я не вижу главного… я не вижу мотива.
– У молодого Джеральда Пэйнтера есть отличный мотивчик, – мрачно заметил Джепп. – Он был довольно диким существом в юности, могу вам сказать.
И экстравагантным.
Ну, вы знаете, каковы эти художники… никаких моральных устоев.
– Мой дорогой Джепп, возможно ли, чтобы вы нарочно пускали мне пыль в глаза?
Я отлично знаю, что вы подозреваете китайца.
Но вы слишком хитры.
Вы хотите, чтобы я помог вам, – и все равно ставите палки в колеса.
Джепп взорвался хохотом.
– В этом весь вы, мсье Пуаро.
Да, я ставлю на китайца. Признаюсь.
Похоже на то, что именно он нахимичил с карри, а уж если он раз попытался избавиться от своего хозяина, то почему бы ему не взяться за дело и во второй раз, сразу, в ту же ночь?
– Я бы удивился, если бы он это сделал, – мягко сказал Пуаро.
– Но меня все равно смущает мотив.
Может быть, хотел отомстить за какую-то обиду?
– Я бы удивился, – повторил Пуаро. – Ограбления не было?
Ничего не пропало?
Драгоценности, деньги, документы?
– Нет… ну, то есть в буквальном смысле – нет.
Я насторожился, Пуаро тоже.
– Это, я полагаю, вряд ли было пропажей, – пояснил Джепп. – Но погибший старина вроде бы писал книгу.
Мы узнали об этом только сегодня утром, когда пришло письмо от издателя с просьбой прислать рукопись.
Похоже, она должна быть закончена к этому времени.
Молодой Пэйнтер и я обыскали тут все, но ни следа рукописи не обнаружили, – наверное, он спрятал ее где-то в другом месте.