Его столешница представляла собой шахматную доску, составленную из серебряных и черных квадратов.
– Этот столик был прислан моему дяде несколько недель назад в качестве подарка, с просьбой, чтобы он использовал его в ближайшем матче, в котором будет участвовать.
Столик стоял в центре комнаты… вот так.
Пуаро осмотрел столик со вниманием, которое показалось мне совершенно излишним.
Он вообще, на мой взгляд, не вел никакого расследования.
Многие из его вопросов были, по-моему, совершенно бесцельными, а о том, что действительно имело значение, он, похоже, и не собирался спрашивать.
Я пришел к выводу, что внезапное упоминание о Большой Четверке полностью вывело его из равновесия.
После минутного изучения самого столика и места, которое он занимал во время матча, Пуаро попросил показать ему шахматные фигуры.
Соня Давилова принесла их в коробке.
Пуаро небрежно глянул на них.
– Красивый комплект, – пробормотал он с отсутствующим видом.
И снова он не задал вопроса о том, какие во время матча подавались закуски или кто здесь присутствовал в тот момент!
Я многозначительно кашлянул:
– Вам не кажется, Пуаро, что… Он безапелляционно перебил меня:
– Не кажется, друг мой.
Предоставьте дело мне.
Мадемуазель, в самом ли деле невозможно повидаться с вашим дядей?
Слабая улыбка проскользнула по ее губам.
– Он поговорит с вами, конечно же.
Понимаете, это моя работа – первой разговаривать с незнакомыми.
Она ушла.
Я услышал тихие голоса в соседней комнате, а через минуту девушка вернулась и пригласила нас войти.
Человек, лежавший в той комнате на кушетке, являл собой впечатляющую фигуру.
Высокий, изможденный, с кустистыми бровями и белой бородой, с лицом, осунувшимся в результате перенесенных страданий, доктор Саваронов был, безусловно, яркой личностью.
Я отметил особую форму его головы, ее необычайные размеры.
Я, впрочем, знал, что великий шахматист и должен иметь большой по объему мозг.
Я с легкостью понял, почему доктор Саваронов является вторым из величайших мастеров шахмат в мире.
Пуаро поклонился.
– Мсье доктор, могу я поговорить с вами наедине?
Саваронов повернулся к племяннице:
– Оставь нас, Соня.
Девушка послушно исчезла.
– Итак, сэр, в чем дело?
– Доктор Саваронов, совсем недавно вам невероятно повезло.
Но если бы вы… если бы вы внезапно умерли, кто наследует вам?
– Я написал завещание в пользу моей племянницы, Сони Давиловой.
Но вы же не предполагаете…
– Я ничего не предполагаю, однако вы не видались со своей племянницей со времен ее раннего детства.
Кто угодно мог бы сыграть ее роль.
Похоже, предположение Пуаро поразило Саваронова.
А Пуаро безмятежно продолжал:
– Довольно об этом.
Я просто предостерег вас, и все.
А сейчас я хочу попросить вас описать мне игру, что состоялась в тот трагический вечер.
– Что вы имеете в виду… как это – описать?
– Ну, я сам не играю в шахматы, но понимаю, что есть различные варианты начала игры… Гамбит, так это называется?
Доктор Саваронов едва заметно улыбнулся.
– А!
Теперь я вас понял.
Уилсон начал дебютом Лопеца – это один из известнейших дебютов, он часто используется во время подобных соревнований.