Она в безопасности и чувствует себя прекрасно.
Она ни одного мгновения не находилась в их руках.
– Но я получил телеграмму от Бронсена…
– Нет, нет, и это не так.
Вы получили некую телеграмму из Южной Америки, и там стояло имя Бронсена – но это совсем другое дело.
Скажите, разве вам не приходило в голову, что организация вроде Большой Четверки, имеющая «филиалы» по всему свету, без труда может нанести нам удар, похитив эту маленькую девочку, Синдереллу, которую вы так любите?
– Нет, никогда, – ответил я.
– Ну, зато мне пришло.
Я ничего не сказал вам, поскольку не хотел вас расстраивать без надобности… но я принял необходимые меры.
Письма вашей жены, которые приходили как бы с вашего ранчо, на самом деле написаны в некоем безопасном местечке, куда вашу супругу поместили около трех месяцев назад по моей просьбе.
Я долго молча смотрел на него.
– Вы в этом уверены?
– Parbleu!
Я знаю это.
Они терзали вас ложью!
Я отвернулся.
Пуаро положил руку мне на плечо.
И когда он заговорил, в его голосе прозвучало нечто такое, чего я прежде никогда не слышал:
– Я знаю, вам не понравится, если я обниму вас или как-то иначе выражу свои чувства.
Ну, я буду настоящим британцем.
Я ничего не скажу… почти ничего.
Только одно: в нашем последнем приключении вы доказали свою доблесть и честь, и счастлив человек, у которого есть такой друг, как у меня!
Глава 14 Крашеная блондинка
Я был крайне разочарован результатами бомбовой атаки, предпринятой Пуаро в Чайнатауне.
Начать с того, что глава банды сбежал.
Когда Джепп, заслыша свисток Пуаро, ворвался в дом, он нашел в холле четверых лежащих без сознания китайцев, но человека, грозившего мне смертью, среди них не оказалось.
Я вспомнил позже, что, когда меня вытолкнули за дверь, чтобы я заманил Пуаро в дом, этот человек держался где-то позади своих слуг.
Видимо, при взрыве газовой бомбы он очутился вне опасной зоны и смог ускользнуть через один из многочисленных коридоров, ведших наружу.
От тех четверых, что попались нам в руки, мы ничего не узнали.
Проведенное полицией тщательное расследование не установило связи между ними и Большой Четверкой.
Это были обычные жители китайского квартала, из самых бедных, и они совершенно не понимали, о каком таком Ли Чанг Йене их спрашивают.
Китайский джентльмен нанял их на работу в доме возле реки, и они совершенно ничего не знали о его делах.
К следующему дню я полностью оправился от воздействия газовой бомбы Пуаро, если не считать легкой головной боли.
Мы вместе отправились в Чайнатаун и тщательно осмотрели дом, из которого меня сумел вызволить мой друг.
Владение состояло из двух зданий, соединенных между собой подземным переходом.
И первый, и верхние этажи обоих строений были заброшены и пусты, даже мебель там отсутствовала, разбитые окна закрывали прогнившие ставни.
Джепп уже сунул нос в подвалы и нашел потайной ход в подземную палату, где я провел такие неприятные полчаса.
Более тщательный осмотр подтвердил мои ночные впечатления.
Шелка на стенах и диване, ковры на полу оказались редкостной ручной работы.
И хотя я слишком мало знаю о китайском искусстве, я все же могу утверждать, что каждый предмет в том помещении был в своем роде совершенством.
С помощью Джеппа и его людей мы как следует обыскали подземные апартаменты.
Я лелеял серьезную надежду на то, что мы найдем какие-нибудь важные документы.
Например, список особо важных агентов Большой Четверки или шифрованную записку о планах банды – но ничего подобного мы не нашли.
Единственной бумагой, отыскавшейся под землей, был тот самый листок, с которым сверялся китаец, диктуя мне письмо к Пуаро.
Там были записаны все подробности нашей жизни, даны определения характеров и слабостей, благодаря которым на нас можно воздействовать.
Пуаро совершенно по-детски обрадовался находке.
Лично я вообще не видел в ней смысла, тем более что составлявший записку человек грубо ошибся в некоторых из своих оценок.
Я указал на это моему другу, когда мы вернулись домой.
– Мой дорогой Пуаро, – сказал я, – теперь вы знаете, что враг думает о нас.
В целом он явно преувеличивает силу вашего ума и до нелепости недооценивает мои мыслительные способности, но я совершенно не понимаю, какую мы можем извлечь пользу из этого.