– О, нет!
О… о другом…
– О миссис Темплтон?
– Да.
– Миссис Темплтон и доктор, возможно?..
На такие вещи у Пуаро был сверхъестественный нюх.
Сиделка бросила на него благодарный взгляд и продолжила:
– Они действительно сплетничали. А однажды я сама увидела их вместе… в саду…
Больше она ничего не добавила.
Но наша клиентка была настолько взволнована, незачем было расспрашивать, что именно она заметила.
Несомненно, увиденного ей было достаточно, чтобы сделать собственные выводы о ситуации в доме.
– Приступы становились все сильнее и сильнее. Доктор Тревес сказал, что это вполне естественно, и что этого следовало ожидать, и что мистер Темплтон едва ли проживет долго.
Но я никогда прежде не видела ничего подобного – а я уже много лет работаю сиделкой. На мой взгляд, это было слишком уж похоже на… на…
Она помолчала, колеблясь.
– На отравление мышьяком? – подсказал Пуаро.
Она кивнула. – И еще он, я имею в виду пациента, сказал как-то раз нечто непонятное, странное.
Он сказал:
«Они меня достанут, эти четверо.
Они меня достанут».
– А? – вскрикнул Пуаро.
– Да, он именно это произнес, мсье Пуаро. У него в тот момент был сильный приступ боли, конечно, и он едва ли осознавал, что вообще говорит что-то.
– «Они меня достанут, эти четверо», – задумчиво повторил Пуаро. – Как вы думаете, кого он подразумевал под «четырьмя»?
– Вот уж этого я не могу сказать, мсье Пуаро.
Я подумала, он, возможно, имел в виду жену, сына и доктора, и, возможно, мисс Кларк, компаньонку миссис Темплтон.
Как раз четверо получается, правда?
Он мог решить, что они сговорились против него.
– Вполне вероятно, вполне вероятно, – озабоченным тоном пробормотал Пуаро. – А как насчет пищи?
Вы принимаете необходимые меры предосторожности?
– Я делаю все, что могу.
Но, конечно, иной раз миссис Темплтон сама подает ему обед, и еще у меня же есть выходные дни.
– Да, верно.
И ваши подозрения недостаточно тверды, чтобы вы могли обратиться в полицию?
На лице сиделки отразился ужас, едва она услышала слова Пуаро. – О!
Нет… Но я вот что сделала, мсье Пуаро.
У мистера Темплтона был недавно особо сильный приступ после того, как он съел суп.
Я собрала со дна тарелки остатки в пузырек и, когда сегодня мне дали выходной, чтобы я могла навестить больную матушку, забрала его с собой.
Мистер Темплтон с утра неплохо себя чувствовал.
Она достала из сумки маленький флакон с темной жидкостью и подала его Пуаро.
– Блестяще, мадемуазель.
Мы немедленно отправим это на анализ.
Если вы вернетесь сюда, ну скажем, через час, я смогу сообщить вам, обоснованны ли ваши подозрения.
Узнав у посетительницы, как ее зовут и в каком медицинском учреждении она училась, Пуаро отпустил сиделку.
Затем написал записку и, приложив ее к бутылочке, вызвал прислугу, чтобы отправить все в лабораторию.
Пока мы ожидали результатов, Пуаро развлекался тем, что, к немалому моему удивлению, взялся за проверку личности медицинской сестры.
– Да-да, друг мой, – пояснил он, обращаясь ко мне. – Я должен быть осторожен.
Не забывайте, что Большая Четверка идет по нашему следу.
Однако вскоре он убедился в том, что сиделка по имени Мейбл Палмер действительно направлена в дом Темплтона Ларкской общиной по запросу супруги больного. – Пока что все в порядке, – сказал Пуаро, подмигнув мне. – А вот и сиделка Палмер возвращается, а заодно и результаты из лаборатории несут.
Действительно, они прибыли одновременно.
И медсестра, и я с нетерпением ждали, пока Пуаро прочитает отчет лаборатории.
– Там есть мышьяк? – едва слышно спросила сиделка.