Мы можем выбраться, пока нас не заподозрили.
– Выбраться?
– Да, мы должны немедленно бежать из этого дома!
Вы обратили на него внимание за обедом?
– На доктора?
– Нет, на молодого Темплтона!
Он играл с кусочком хлеба.
Помните, что рассказала нам Флосси Монро незадолго до смерти?
Этот ее Клод Даррел имел привычку постукивать кусочком хлеба по столу, собирая на него крошки.
Гастингс, это заговор, и этот юноша, который выглядит полным глупцом, – наш заклятый враг Номер Четвертый!
Скорее!
Я не стал тратить время на споры.
Пусть все это выглядело слишком невероятным, все равно лучше было не медлить.
Мы как можно более тихо и осторожно спустились вниз, цепляясь за стебли плюща, и прямиком помчались к городку и железнодорожной станции.
Мы как раз успели на последний поезд в 8.34, который прибывал в Лондон около одиннадцати вечера.
– Заговор, – задумчиво сказал Пуаро. – Кто в него вовлечен, хотел бы я знать?
Я подозреваю, что все семейство Темплтон состоит на службе у Большой Четверки.
Неужели они намеревались просто заманить нас в ловушку и прихлопнуть?
Или тут что-то посложнее? Может быть, они собирались играть комедию, чтобы поддерживать мой интерес какое-то время, а сами пока… что?
Что им нужно было сделать?
Хотел бы я знать…
Всю дорогу он пребывал в глубокой задумчивости.
Когда мы добрались до нашей квартиры, он остановил меня у двери гостиной.
– Внимание, Гастингс!
Что-то мне это подозрительно… Позвольте, я войду первым.
Он так и сделал и, к моему недоумению, не стал нажимать на электрический выключатель пальцем, а использовал для этого старую галошу.
Затем он обошел гостиную, как настороженный кот, внимательно всматриваясь, ни к чему не прикасаясь, явно ожидая подвоха.
Я некоторое время наблюдал за ним, послушно стоя на пороге.
– Но все же в порядке, Пуаро, – сказал я наконец, потеряв терпение.
– Похоже на то, друг мой, похоже.
Но следует убедиться.
– Вздор, – буркнул я. – Я разожгу камин в любом случае и закурю трубку.
А, наконец-то я вас поймал! Спички последним брали вы и не вернули их в держатель, как обычно!
А меня за это постоянно ругаете!
Я протянул руку к спичкам.
Я еще слышал предостерегающий крик Пуаро… увидел, как он метнулся ко мне… моя рука коснулась спичечного коробка… Затем – вспышка голубого огня… рвущий уши грохот… и темнота.
Я очнулся и увидел знакомое лицо нашего старого друга, доктора Риджвэя, склонившегося надо мной.
Выражение кратковременной радости скользнуло в его глазах.
– Лежите, не двигайтесь, – мягко сказал он. – С вами все в порядке.
Это был взрыв.
– А Пуаро? – пробормотал я с трудом.
– Вы у меня дома.
Все в порядке.
– Пуаро? – повторил я. – Что с Пуаро?
Он понял, что мне необходимо все знать, и дальнейшее увиливание от ответа пользы не принесет.
– Вы каким-то чудом уцелели, но Пуаро… нет.
С моих губ сорвался яростный крик:
– Но он не умер?
Не умер?!
Риджвэй склонил голову, его лицо исказилось страданием.