– Именно поэтому я заподозрил, что китаец мог быть подослан Большой Четверкой.
– Ваше рассуждение ошибочно, Гастингс.
Заставьте работать свои маленькие серые клеточки!
Если бы ваши враги хотели обмануть вас, они обязательно учли бы то, что китаец должен говорить по-английски, хотя и плохо.
Нет, послание было настоящим.
Повторите-ка еще раз, что вы слышали?
– Сначала он упомянул о Ларго Генделя, а потом сказал что-то вроде «карроза» – это ведь экипаж, карета, правильно?
– И больше ничего?
– Ну, в самом конце он пробормотал нечто похожее на «кара», но на кого он ее призывал, я не понял… и какое-то женское имя.
Зия, думаю.
Но вряд ли это может иметь значение.
– Ошибаетесь, Гастингс.
Кара Зия – это очень важно, действительно очень важно!
– Я не понимаю…
– Мой дорогой друг, вы никогда не поймете… просто потому, что англичане не знают географии.
– Географии? – воскликнул я. – При чем тут география?!
– Думаю, точнее бы объяснил мсье Томас Кук.
Как обычно, Пуаро отказался дать дальнейшие пояснения – это одна из его самых неприятных привычек.
Но я обратил внимание, что он заметно повеселел после нашего разговора, как будто что-то выиграл.
Дни текли, приятные, хотя и слегка однообразные.
На вилле нашлось множество книг, окрестности были просто изумительны и манили погулять, но я иной раз немного нервничал из-за нашей бездеятельности и из-за непоколебимой безмятежности Пуаро.
Ничто не тревожило нашего покоя, и так все и шло до конца июня, и вот наконец пришли новости о Большой Четверке.
Однажды утром к вилле подкатил автомобиль, и это было настолько необычным для нас событием, что я поспешил вниз, чтобы удовлетворить свое любопытство.
Я увидел, как Пуаро разговаривает с симпатичным человеком примерно моих лет, с виду похожим на крестьянина.
Пуаро представил его мне:
– Это капитан Харви, Гастингс, один из наиболее известных сотрудников вашей разведки.
– Ну, боюсь, не так уж я и известен, – со смехом произнес молодой человек.
– Лучше сказать – неизвестен тем, кому не следует о вас знать, – уточнил Пуаро. – Большинство знакомых капитана Харви считают его очень милым, но довольно безмозглым молодым человеком, который интересуется только травлей лисиц да танцами.
Тут уж и я рассмеялся.
– Ну ладно, перейдем к делу, – сказал Пуаро. – Значит, вы считаете, что время настало?
– Мы уверены в этом, сэр.
Китай сейчас оказался в политической изоляции.
Что там происходит, никому не известно.
Никаких новостей оттуда нет, ни по телеграфу, ни иными путями… После социального взрыва – полное молчание!
– Ли Чанг Йен проявил себя.
А остальные?
– Эйб Райланд неделю назад прибыл в Англию, а вчера отправился на континент.
– А мадам Оливер?
– Мадам Оливер прошлой ночью выехала из Парижа.
– В Италию?
– Да, сэр, в Италию.
Насколько мы понимаем, они оба направляются именно в то место, которое вы назвали… хотя откуда вам стало известно…
– Ах, мне тут как раз и нечем особо похвастать!
Это работа Гастингса.
Он, видите ли, скрывает свой ум, но его ум глубок!
Харви посмотрел на меня с уважением, и я ощутил некоторую неловкость.
– Итак, все на ходу, – сказал Пуаро.
Он теперь был абсолютно серьезен и даже слегка побледнел. – Время пришло.
Вы все подготовили?
– Все ваши приказы в точности выполнены.