Это честная сделка.
Ваш ребенок возвратится к вам.
Клянусь честью… клянусь честью самого Эркюля Пуаро.
И снова эта непонятная женщина рассмеялась – и смеялась на этот раз долго и безудержно.
– Дорогой мсье Пуаро, боюсь, я заманила вас в ловушку.
Весьма любезно с вашей стороны пообещать отыскать моего малыша, но, видите ли, я случайно знаю, что вас ждет неудача, так что сделка принесет выгоду только одной из сторон.
– Мадам, я клянусь вам Святыми Небесами, я верну вам ваше дитя.
– Я уже спросила вас прежде, мсье Пуаро, можете ли вы оживить умерших?
– Так, значит, ваш ребенок…
– Умер?
Да.
Он шагнул вперед и взял ее за руку:
– Мадам, я… я, говорящий с вами, уже поклялся вам.
Я возвращу к жизни умершего.
Она ошеломленно уставилась на него.
– Вы мне не верите.
Я докажу истинность своих слов.
Принесите мне мою записную книжку, она там, на столе.
Графиня вышла из комнаты и вернулась с книжкой в левой руке.
Но все это время она продолжала крепко держать пистолет, не ослабляя бдительности.
Я чувствовал, что блеф Ахилла Пуаро имеет очень мало шансов на успех.
Графиня Вера Русакова отнюдь не была дурочкой.
– Откройте книжку, мадам.
Там есть кармашек на обложке.
Да, там… в нем фотография.
Посмотрите на нее.
Графиня с растерянным видом извлекла из кармашка маленький моментальный снимок.
Едва взглянув на него, женщина вскрикнула и пошатнулась, словно мгновенно потеряла силы.
– Где?
Где?
Скажите мне!
Где?..
– Вспомните о нашей сделке, мадам.
– Да-да, конечно же, я вас выведу!
Скорее, пока они не вернулись!
Схватив Ахилла Пуаро за руку, графиня молча потащила его вон из подземной комнаты.
Я последовал за ними.
Из второй комнаты графиня увлекла нас в туннель, которым мы пришли сюда, но он буквально через несколько шагов раздвоился, и она повернула направо.
Снова и снова она сворачивала в боковые ходы, но ни разу не замедлила шаг, явно не сомневаясь, что идет верной дорогой, лишь спешила все сильнее.
– Только бы нам успеть, – задыхаясь, бросила она. – Нам надо выбраться наружу до взрыва.
Мы неслись со всех ног.
Я понял, что туннель шел сквозь всю гору, и мы должны были выйти из него с противоположной стороны, в другую долину.
Пот заливал лицо, но я не отставал.
А потом я заметил вдали отблеск дневного света.
Он все приближался и приближался.
Я увидел зелень листвы.
Мы раздвинули ветки густого кустарника, пробивая себе дорогу.
Мы снова были на воле, и нежный свет восходящего солнца окрашивал все вокруг в розоватые тона.
Пуаро говорил о том, что все выходы из пещер перекрыты – и это оказалось правдой.
Едва мы ступили на склон горы, рядом с нами возникли три человека, но, узнав Пуаро, удивленно вскрикнули. – Скорее, – крикнул мой товарищ. – Скорее… нельзя терять время…