Добавлю для ясности, что этот вопрос может скомпрометировать меня.
Пожалуй, я пойду даже дальше; я вам скажу еще кое-что.
Он замолчал и так низко нагнулся, хмурясь на свои сапоги, что теперь уже мог потереть себе икры.
- Когда это лицо объявится, - сказал мистер Джеггерс, снова распрямляя спину, - вы и это лицо будете договариваться без моего участия.
Когда это лицо объявится, моя роль в этом деле будет кончена.
Когда это лицо объявится, мне не нужно будет даже знать об этом.
Вот и все, что я могу вам сказать.
Мы обменялись долгим взглядом, а потом я отвел глаза и в раздумье уставился в пол.
Из последних слов мистера Джеггерса я вывел, что мисс Хэвишем по каким-то причинам, а может быть, без всякой причины, не посвятила его в свои планы относительно меня и Эстеллы; что это его обидело, задело его самолюбие; или же что он не сочувствует этим планам и не желает иметь к ним никакого касательства.
Я снова поднял глаза и увидел, что он не сводит с меня проницательного взгляда.
- Если это все, что вы можете мне сказать, сэр, - проговорил я, - мне тоже больше нечего сказать.
Мистер Джеггерс кивнул головой, вытащил свои часы, приводившие в такой трепет воров, и спросил меня, где я собираюсь обедать.
Я ответил, что дома, с Гербертом.
После этого я посчитал необходимым в свою очередь спросить, не согласится ли он отобедать с нами, и он сейчас же принял мое приглашение.
Но он непременно захотел идти вместе со мной, чтобы я не затеял в его честь никаких особых приготовлений, а ему еще нужно было написать письмо и, само собой разумеется, вымыть руки.
Поэтому я сказал, что пройду пока в контору поболтать с Уэммиком.
Дело в том, что, когда я оказался обладателем пятисот фунтов, в голове у меня мелькнула мысль, уже не раз приходившая мне раньше; и я решил, что Уэммик - как раз тот человек, с которым стоит посоветоваться в таком деле.
Уэммик уже запер кассу и готовился уходить домой.
Он слез с табурета, взял с конторки две оплывших свечи и поставил их вместе со щипцами на приступку возле двери, чтобы погасить перед самым уходом; подгреб угли в камине, снял с вешалки шляпу и шинель и теперь, чтобы размяться после рабочего дня, энергично выстукивал себе грудь ключом от кассы.
- Мистер Уэммик. - сказал я, - мне интересно узнать ваше мнение.
Я бы очень хотел помочь одному другу.
Уэммик накрепко замкнул свой почтовый ящик и покачал головой, словно наотрез отказываясь потакать подобной слабохарактерности.
- Этот друг, - продолжал я, - мечтает посвятить себя коммерческой деятельности, но у него нет денег для первых шагов, и это его очень угнетает.
Вот я и хочу как-нибудь помочь ему сделать первые шаги.
- Внести за него пай? - спросил Уэммик, и тон его был суше опилок.
- Внести за него часть пая, - ответил я, ибо меня пронзило тягостное воспоминание об аккуратной пачке счетов, ожидавшей меня дома. - Часть внести и еще, может быть, дать обязательство в счет моих надежд.
- Мистер Пип, - сказал Уэммик, - окажите мне любезность, давайте вместе сосчитаем по пальцам все мосты отсюда до Челси.
Что у нас получается? Лондонский мост - раз; Саутворкский - два; Блекфрайерский - три; Ватерлооский - четыре; Вестминстерский - пять; Вокгколлский - шесть.
- Называя мосты один за другим, он по очереди пригибал пальцы к ладони бородкой ключа.
- Вот видите, целых шесть мостов, выбор богатый.
- Ничего не понимаю, - сказал я.
- Выберите любой мост, мистер Пип, - сказал Уэммик, - пройдитесь по нему, станьте над средним пролетом и бросьте свои деньги в Темзу, - прощай, мои денежки!
Выручите ими друга - и скорее всего вы скажете то же самое, только неприятностей будет больше, а толку меньше.
Сказав это, он так растянул рот, что я мог бы опустить туда целую газету.
- Вы меня совсем обескуражили, - сказал я.
- Что и требовалось, - сказал Уэммик.
- Значит, - продолжал я, начиная сердиться, - по вашему мнению, никогда не следует...
- ...вкладывать капитал в друзей? - подхватил Уэммик.
- Конечно, не следует.
Разве только если человек хочет избавиться от друга, а тогда надо еще подумать, какого капитала не жаль, чтобы от него избавиться.
- И это ваше окончательное мнение, мистер Уэммик?
- Это мое окончательное мнение здесь, в конторе.
- Ах, вот как! - сказал я, не отставая от него, потому что в последних его словах усмотрел лазейку. - Но, может быть, в Уолворте вы были бы другого мнения?
- Мистер Пип, - ответил он с достоинством, - Уолворт это одно, а контора - совсем другое.
Точно так же Престарелый это одно, а мистер Джеггерс - совсем другое.
Смешивать их не следует.
О моих уолвортских взглядах нужно справляться в Уолворте; здесь, на службе, можно узнать только мои служебные взгляды.
- Очень хорошо, - сказал я с облегчением. - Тогда можете быть уверены, что я навещу вас в Уолворте.
- Мистер Пип, - отвечал он, - рад буду видеть вас там, если вы приедете как частное лицо.
Мы вели этот разговор почти шепотом, хорошо зная, каким тонким слухом обладает мой опекун.