Я несчастен так, как вы только могли того желать.
Мисс Хэвишем смотрела на меня по-прежнему твердо, Эстелла продолжала вязать, и по движению ее пальцев я видел, что она прислушивается; но голова ее оставалась опущенной.
- Я узнал, кто мой покровитель.
Открытие это не радостное и не принесет мне ничего - ни богатства, ни славы, ни общественного положения.
По некоторым причинам я не могу говорить об этом подробнее.
Это не моя тайна, а чужая.
Я умолк, глядя на Эстеллу и обдумывая, как мне продолжать, и мисс Хэвишем повторила:
- Это не твоя тайна, а чужая.
Ну, а что же дальше?
- Когда вы в первый раз велели мне прийти сюда, мисс Хэвишем, когда я ничего не знал, кроме своей деревни, которую мне лучше было бы никогда не покидать, - вероятно, я попал сюда, как мог попасть любой другой мальчик, как слуга, с тем, чтобы удовлетворить вашу прихоть и получить за это сколько следует?
- Да, Пип, - отвечала мисс Хэвишем, твердо кивая головой, - так оно и было.
- И мистер Джеггерс...
- Мистер Джеггерс, - мисс Хэвишем уверенно подхватила мою мысль, - не имел к этому никакого касательства и ничего об этом не знал.
То, что он и мой поверенный и поверенный твоего покровителя, - чисто случайное совпадение.
Удивляться тут нечему, у него очень много клиентов.
Но так или иначе, это простое совпадение, и никто в нем не виноват.
Взглянув на ее изможденное лицо, всякий убедился бы, что до сих пор она говорила правду, ничего не утаивая.
- Но когда я поддался заблуждению, во власти которого пребывал так долго, вы нарочно оставили меня в неведении?
- Да, - и опять она твердо кивнула головой, - я тебя не разубеждала.
- И это было милосердно?
- Кто я такая, - вскричала мисс Хэвишем и в сердцах так стукнула клюкой об пол, что Эстелла бросила на нее удивленный взгляд, - кто я такая, боже правый, чтобы требовать от меня милосердия?
Мой вопрос был малодушным и вырвался у меня непроизвольно.
Я так и сказал ей, когда ее внезапная вспышка сменилась угрюмым молчанием.
- Ну, ну, - сказала она.
- Так что же дальше?
- За свою службу здесь я получил щедрую награду, - сказал я, чтобы успокоить ее, - я получил возможность выучиться ремеслу кузнеца, и до сих пор расспрашивал вас только потому, что хотел кое-что для себя выяснить.
А продолжаю я уже с другой и, надеюсь, более похвальной целью.
Умышленно оставляя меня в заблуждении, мисс Хэвишем, вы преследовали цель наказать... проучить... может быть, вы сами подскажете слово, которое, не будучи оскорбительным, выразило бы ваши намерения по отношению к вашим корыстным родственникам?
- Верно.
Но ведь они сами на это напросились!
И ты тоже.
Неужели же мне, после всего, что я выстрадала, нужно было брать на себя труд разубеждать вас?
Вы сами расставили себе сети.
Я тут ни при чем.
Переждав, пока она успокоится (потому что на последних словах голос ее снова поднялся до гневного крика), я продолжал:
- У вас есть родственники, мисс Хэвишем, с которыми я близко знаком и постоянно встречаюсь с тех самых пор, как уехал в Лондон.
Я знаю, что они заблуждались относительно моего положения так же искренне, как и я сам.
И с моей стороны было бы низко и дурно не сказать вам, - все равно, приятно ли вам будет это услышать и соблаговолите ли вы мне поверить, - что вы глубоко несправедливы к мистеру Мэтью Покету и к его сыну Герберту, если отказываетесь видеть, какие это благородные, прямые, честные люди, неспособные на интриги и зависть.
- Они твои друзья, - сказала мисс Хэвишем.
- Они стали моими друзьями, - возразил я, - когда полагали, что я занял их место, и когда, насколько мне известно, Сара Покет, мисс Джорджиана и миссис Камилла отнюдь не питали ко мне дружеских чувств.
Мне показалось, что такое противопоставление подняло Герберта и его отца в глазах мисс Хэвишем, и это меня порадовало.
Она устремила на меня проницательный взгляд и сказала спокойно:
- Чего ты для них просишь?
- Только того, - отвечал я, - чтобы вы не ставили их на одну доску с остальными.
Пусть они из одной семьи, но это совсем иные люди.
Не сводя с меня проницательного взгляда, мисс Хэвишем повторила:
- Чего ты для них просишь?
- Вы видите, - сказал я, чувствуя, что краснею, - мне не хватает хитрости, и я при всем желании не мог бы скрыть, что действительно хочу вас попросить о чем-то.
Мисс Хэвишем, если бы у вас нашлись деньги на доброе дело - помочь моему другу Герберту прочно стать на ноги и притом без его ведома, - я бы мог вам указать, что для этого нужно.
- А почему непременно без его ведома? - спросила она, сложив руки на клюке и наклонившись вперед, чтобы лучше меня видеть.