Чарльз Диккенс Во весь экран Большие надежды (1861)

Приостановить аудио

Когда мы возвратились домой и он, взяв меня на руки, легко понес через двор и вверх по лестнице, я вспомнил тот знаменательный рождественский вечер, когда он таскал меня на спине по болотам.

До сих пор мы еще ни словом не касались перемены в моей судьбе, и я даже не знал, много ли ему известно о том, что со мной произошло за последнее время.

Я так мало доверял себе и так полагался на него, что все не мог решить, надо ли мне первому начинать этот разговор.

- Джо, - спросил я его наконец в этот вечер, когда он уселся у окна со своей трубкой, - ты слышал, кто оказался моим покровителем?

- Я слышал, дружок, - отвечал Джо, - что это была не мисс Хэвишем.

- А кто это был, ты слышал, Джо?

- Как тебе сказать, Пип, я слышал, что это был тот человек, что послал того человека, что дал тебе те банкноты у "Веселых Матросов".

- Да, так оно и было.

- Поди ж ты! - отозвался Джо невозмутимым тоном.

- А ты слышал, что он умер, Джо? - спросил я, помолчав, и уже более робко.

- Который?

Тот, что послал тебе банкноты, Пип?

- Да.

- Кажется, - сказал Джо после долгого раздумья, уклончиво скосив глаза на ручку кресла, - кажется, я слышал, будто с ним случилось что-то вроде этого.

- А ты что-нибудь знаешь об этом человеке, Джо?

- Да ничего особенного, Пип.

- Если тебе интересно, Джо... - начал я, но он встал и подошел к моему дивану.

- Послушай меня, дружок, - заговорил он, наклоняясь ко мне.

- Мы же с тобой всегда были друзьями, верно, Пип?

Я не ответил - мне было стыдно.

- Ну так вот, - сказал Джо, точно услышал от меня вполне удовлетворительный ответ, - об этом, значит, договорились.

Так зачем же нам, дружок, касаться предметов, которых нам с тобой и касаться-то ни к чему?

Как будто нам с тобой без этого и потолковать не о чем.

О господи!

Да взять хотя бы твою бедную сестру, и как она лютовала!

А Щекотуна ты помнишь?

- Еще бы не помнить, Джо.

- Послушай меня, дружок.

Я как мог старался, чтобы вы с Щекотуном пореже встречались, только не всегда это у меня выходило.

Ведь когда твоя бедная сестра бывало, наскочит на тебя, а я, бывало, вздумаю за тебя вступиться, - Джо снова впал в свой рассудительный тон, - так что получалось? Мало того, что она и на меня наскакивала, - это бы еще с полбеды, - но тебе-то доставалось вдвое.

Я это хорошо заметил.

Ежели взрослый человек хочет ребенка от наказания избавить, пусть его и за бороду оттаскают и об стенку стукнут - сделайте одолжение, пожалуйста!

Но ежели за это ребенку же вдвое достается, тогда уж этот человек так начинает думать:

"Какую ж ты этим пользу приносишь?

Вред ты этим приносишь, это всякому видно, - так он думает, - а пользы я что-то не вижу.

Хоть бы мне кто показал, какая от этого польза!"

- Этот человек так думает? - спросил я, когда Джо замолчал.

- Вот именно, - подтвердил Джо.

- Так что же, прав этот человек или нет?

- Милый Джо, этот человек всегда прав.

- Ладно, дружок, - сказал Джо, - так и запомним.

А раз он всегда прав (хотя по большей части он ошибается), значит, он и дальше правильно рассуждает, а рассуждает он вот как: ежели ты, еще маленьким мальчонкой, что-нибудь такое от всех утаил, так почему ты это сделал?

Скорей всего вот почему: ты знал, что у Джо Гарджери не всегда так выходит, чтобы вы, значит, с Щекотуном пореже встречались.

А потому и не думай об этом больше, и нам с тобой этого предмета касаться нечего.

Бидди, когда меня провожала, уж как старалась мне втолковать (я-то ведь всегда был туповат), чтобы я это понял, а потом, значит, чтобы и тебе как следует объяснил.

А теперь, - сказал Джо, в полном восторге от своей здравой логики, - раз это сделано, тебе истинный друг вот что скажет.

А именно.

Переутомляться тебе нельзя, так, что хватит на сегодня разговоров, а изволь-ка поужинать, да не забудь стаканчик воды с вином, да и на боковую.

Меня глубоко тронуло, как тактично Джо сумел замять неприятный разговор, и сколько доброты и душевной тонкости проявила Бидди, подготовив его к этому (она-то своим женским чутьем давно меня разгадала!).

Но известно ли было Джо, что я - бедняк, что все мои большие надежды растаяли, как болотный туман под лучами солнца, - этого я не мог понять.