Одна из девочек, совсем еще крошка, которая, видимо, раньше времени взяла на себя заботу о других детях, тотчас встала со своего места и до тех пор прыгала и приплясывала перед малышом, покуда он не утих и не засмеялся.
Тут засмеялись и остальные дети, и мистер Покет (который за это время дважды пытался приподнять себя за волосы), и мы все засмеялись и повеселели.
Затем Флопсон, сложив младенца пополам, как куклу, благополучно усадила его на колени к миссис Покет и дала ему поиграть щелкушку для орехов, предупредив свою хозяйку, что маленькому недолго и глазок себе повредить, и строго наказав мисс Джейн следить, чтобы этого не случилось.
Засим обе няньки ушли из комнаты, и на лестнице с ними затеял потасовку мальчишка-лакей, который прислуживал за обедом, - беспутный мальчишка, растерявший половину своих пуговиц за игорным столом.
Я не на шутку встревожился, заметив, что миссис Покет, в увлечении компотом из апельсинов и в самозабвенном споре с Драмлом о каких-то титулах, совсем забыла про малютку, который, сидя у нее на коленях, проделывал устрашающие эволюции с щелкушкой.
Наконец маленькая Джейн, сообразив, что его младенческому черепу угрожает опасность, тихонько встала, подошла к нему и ласково выманила у него это смертоносное оружие.
Миссис Покет, которая только что успела доесть апельсинный компот, это очень не понравилось, и она сказала:
- Ах ты нехорошая девочка, да как ты смеешь?
Сейчас же сядь на место!
- Простите, маменька, - пролепетала Джейн, - я боялась, что он себе глазки выколет.
- Как ты смеешь так со мной разговаривать? - возразила миссис Покет.
- Сядь на свое место сию же минуту!
Благородное негодование миссис Покет смутило меня так, словно я сам чем-то вызвал ее неудовольствие.
- Белинда, - упрекнул ее мистер Покет с другого конца стола, - ну можно ли быть такой неразумной?
Ведь Джейн вмешалась для пользы маленького.
- Я никому не позволю вмешиваться, - заявила миссис Покет.
- Меня удивляет, Мэтью, что ты подвергаешь меня таким оскорблениям.
- О боже мой! - воскликнул мистер Покет в порыве горестного отчаяния.
- Неужели же нельзя вступиться за младенца, которому грозит смерть от щелкушки!
- Я не потерплю, чтобы мне делала замечания Джейн, - сказала миссис Покет, обратив величественный взор на ни в чем не повинную маленькую преступницу.
- Надеюсь, я помню, кем был мой бедный дедушка.
Джейн, еще не хватало!
Мистер Покет снова запустил руки в волосы и на этот раз даже приподнял себя немного над стулом.
- Нет, вы послушайте! - беспомощно воззвал он в пространство.
- Младенцев убивают щелкушками ради чьих-то бедных дедушек!
- После чего снова шлепнулся на стул и умолк.
Пока все это происходило, мы сидели, неловко потупившись.
Затем последовала пауза, во время которой честный и неустрашимый малютка с ласковым воркованьем тянулся на руки к Джейн, словно из всех домочадцев (не считая прислуги) только в ней и видел родную душу.
- Мистер Драмл, - сказала миссис Покет, - будьте любезны, позвоните, чтобы пришла Флопсон.
Джейн, непослушная девочка, ступай спать.
А ты, моя прелесть, иди к мамочке!
Младенец - благородная душа! - оказал отчаянное сопротивление.
Он чуть не вывалился из рук у миссис Покет, так что вместо его нежного личика в поле нашего зрения вдруг оказались только вязаные башмачки и пухлые ножки, и был унесен из комнаты в состоянии бурного протеста.
В конце концов он добился-таки своего: через несколько минут я увидел его в окно на руках у маленькой Джейн.
Флопсон, видимо, занялась какими-то неотложными личными делами, а больше никто детьми не интересовался, поэтому пятеро из них так и остались в столовой, что позволило мне составить кое-какое понятие об их отношениях с мистером Покетом.
Отношения эти выглядели примерно так: несколько минут мистер Покет, взъерошив волосы и еще более озабоченно сдвинув брови, смотрел на детей, словно стараясь понять, как случилось, что они живут и столуются в этом доме, и почему Природа не определила их на постой к кому-нибудь другому.
Затем он совершенно отвлеченным, чисто-наставническим тоном задал им несколько вопросов, как, например: почему у маленького Джо разорвана манжетка? - на что услышал в ответ, что Флопсон ее зашьет, па, когда у нее будет время, - и кажется, у маленькой Фанни нарывает пальчик? - на что услышал в ответ, что Миллерс хотела поставить на него компресс, па, но все забывает.
Затем, под влиянием внезапно нахлынувшей на него родительской нежности, он дал им по шиллингу и сказал, чтобы они бежали играть; а затем, проводив их взглядом и предприняв еще одну энергичную попытку приподнять себя за волосы, он вовсе бросил думать об этом безнадежном предмете.
Вечер мы провели на реке.
У Драмла и Стартопа были собственные лодки, и я решил тоже завести себе лодку и обогнать их в гребле.
В простых физических упражнениях я не уступал любому деревенскому юноше, но, чувствуя, что для Темзы стиль у меня недостаточно изысканный, я тут же договорился об уроках с некиим гребцом-чемпионом, который оказался со своим яликом возле нашей пристани, где меня познакомили с ним мои новые товарищи.
Этот признанный авторитет сильно меня смутил, заявив, что руки у меня как у заправского кузнеца.
Знай он, что такой комплимент чуть не стоил ему ученика, он, вероятно, воздержался бы от него.
Когда мы поздно вечером вернулись домой, нас ждал холодный ужин, и все было бы очень хорошо, если бы не одно неприятное домашнее происшествие.
Мистер Покет пребывал в наилучшем расположении духа, но вдруг вошла горничная и сказала:
- Прошу прошенья, сэр, мне бы нужно с вами поговорить.
- Поговорить с вашим хозяином? - переспросила миссис Покет, снова закипая благородным негодованием.
- Что это вам пришло в голову?
Поговорите с Флопсон.
Или со мной... только не сейчас.