- Ну что ж, - огрызнулся Драмл, - взял и отдам.
- Никто и не говорит, что не отдадите, - возразил я, - но мне кажется, что в таком случае вы могли бы помолчать относительно нас и наших денег.
- Вам кажется! - фыркнул Драмл.
- О господи!
- И я подозреваю, - продолжал я, стараясь говорить очень строго, - что сами вы не дали бы нам взаймы, как бы мы ни нуждались в деньгах.
- Что верно, то верно, - сказал Драмл.
- Я бы не дал вам и шести пенсов.
И никому бы не дал.
- Я считаю, что раз так, то и просить взаймы не очень-то красиво.
- Вы считаете! - фыркнул Драмл.
- О господи!
Этот ответ взорвал меня, тем более что мне никак не удавалось прошибить его злобную тупость, - и, отмахнувшись от Герберта, который пытался меня удержать, я выпалил:
- Ну хорошо, мистер Драмл, раз уж на то пошло, я вам сейчас скажу, что мы с Гербертом подумали, когда вы получили взаймы эти деньги.
- А мне плевать, что вы с вашим Гербертом подумали, - прорычал Драмл и, кажется, добавил себе под нос, что мы оба можем отправляться к черту - туда и дорога.
- А я вам все-таки скажу, - не унимался я.
- Мы тогда говорили, что вы, видно, рады-радешеньки этим деньгам, а сами точно издеваетесь над Стартопом: вот, мол, нашел дурака.
Драмл расхохотался: он сидел, засунув руки в карманы, ссутулив круглые плечи, и смеялся нам в лицо, не скрывая, что я угадал и что в его глазах все мы - презренные идиоты.
Тут в дело вмешался Стартоп. Проявив куда больше обходительности, чем я, он стал уговаривать Драмла вести себя поприличнее.
Но поскольку Стартоп был веселый и приветливый юноша - полная противоположность Драмлу, - тот всегда готов был усмотреть в его словах личное оскорбление.
И теперь он только нагрубил ему в ответ, а Стартоп, чтобы замять разговор, отпустил какую-то невинную шутку, на которую все мы дружно рассмеялись.
Эта удача его врага взбесила Драмла: он вдруг распрямил свои круглые плечи, вынул руки из карманов, ругнулся, схватил бокал и зашвырнул бы его в голову Стартопу, если бы мистер Джеггерс с непостижимым проворством не удержал его руку в ту самую секунду, когда он размахнулся для удара.
- Джентльмены, - сказал мистер Джеггерс, невозмутимо ставя бокал на стол и вытаскивая за массивную цепочку свои золотые часы, - с великим прискорбием должен вам сообщить, что сейчас половина десятого.
Мы поднялись и стали прощаться.
Еще не спустившись с лестницы, Стартоп, как ни в чем не бывало, уже называл Драила "дружище".
Но дружище не отзывался и даже не пожелал идти в Хэммерсмит с ним вместе, так что мы с Гербертом, решив остаться ночевать в городе, видели, как они пустились в путь по разным тротуарам, - Стартоп чуть впереди, а Драмл за ним, в тени домов на другой стороне улицы, точь-в-точь как обычно в своей лодке на реке.
Так как дверь за нами еще не заперли, я попросил Герберта минутку подождать и побежал наверх, надумав сказать два слова моему опекуну.
Я нашел его во второй комнате, где он, стоя среди множества пар всевозможной обуви, уже вовсю мылил руки, смывая наш визит.
Я объяснил свое возвращение желанием высказать ему, как мне жаль, что вышла такая неприятность, и попросить не очень на меня сердиться.
- Пфу! - с силой выдохнул он, набрав воды в ладони и зарывшись в них лицом. - Это пустяки, Пип.
А Паук мне понравился.
Он обернулся ко мне и стал вытираться, мотая головой и громко отфыркиваясь.
- Я рад, что он вам понравился, сэр, - сказал я, - но мне... мне он не нравится.
- Да, да, - подтвердил мой опекун. - Вам с ним лучше не иметь дела.
Держитесь от него подальше.
Но мне он понравился, Пип. Это в своем роде цельная фигура.
Если бы я занимался ворожбой...
Выглянув из-за полотенца, он поймал на себе мой взгляд.
- Но я не занимаюсь ворожбой, - сказал он, снова прячась в полотенце и насухо вытирая уши.
- Вы ведь знаете, чем я занимаюсь, так?
Спокойной ночи. Пип.
- Спокойной ночи, сэр.
Через месяц с небольшим после этого срок пребывания Паука у мистера Покета кончился, и к великому облегчению всего дома, кроме миссис Покет. он уполз в свою фамильную щель.
ГЛАВА XXVII
"Дорогой мистер Пип!
Пишу я эти строки по просьбе мистера Гарджери, чтобы сообщить Вам, что он едет в Лондон с мистером Уопслом и хотел бы Вас повидать, если Вам это будет желательно.
Он зайдет в гостиницу Барнарда во вторник в девять часов утра, а если это нежелательно, будьте столь добры известить.
Ваша сестра бедняжка все в том же положении.
Мы каждый вечер, когда сидим в кухне, вспоминаем Вас и все гадаем, что-то Вы сейчас делаете и говорите.
Если это Вам теперь покажется вольностью, то простите ради старой дружбы.
Засим, мистер Пип. остаюсь вечно преданная и благодарная Вам