После недолгой беседы мисс Хэвишем отправила нас вдвоем погулять в саду, а потом, когда мы вернемся, сказала она, я, как в былые времена, покатаю ее в кресле.
И вот мы с Эстеллой вошли в старый сад через ту самую калитку, в которую я когда-то решился войти, не ведая, что меня ждет битва с бледным молодым джентльменом, ныне Гербертом; я - трепещущий, влюбленный даже в оборки ее платья; она - спокойная, как богиня, и отнюдь не влюбленная в фалды моего сюртука.
Когда мы подошли к месту поединка, она остановилась и сказала:
- Чудачка я была, что спряталась тогда и подглядела вашу драку; но это мне доставило великое удовольствие.
- Вы удостоили меня великой награды.
- Разве? - сказала она небрежно, точно ничего не помнила.
- Я знаю только, что терпеть не могла вашего противника за то, что он явился сюда навязывать мне свое общество.
- Сейчас мы с ним друзья, - сказал я.
- Вот как?
Впрочем, я вспоминаю, вы, кажется, учитесь у его отца?
- Да.
Мне было неприятно в этом признаваться: выходило, будто я школьник, а она и без того обращалась со мной как с маленьким.
- С тех пор как изменилось ваше положение и ваши виды на будущее, вы изменили и круг знакомых, - сказала Эстелла.
- Это естественно, - сказал я.
- И необходимо, - добавила она надменно. - Теперь вам не пристало знаться с теми, с кем вы были знакомы раньше.
Честно говоря, я сомневаюсь, чтобы в мои намерения еще входило навестить Джо; но если и было у меня такое намерение, то после этих слов оно развеялось как дым.
- В то время, - сказала Эстелла, слегка взмахнув рукой, чтобы пояснить, что она имеет в виду время нашей драки, - вы еще не знали, какая удача вас ждет впереди?
- Понятия не имел.
Какое уверенное превосходство чувствовалось в ней и какая робкая покорность - во мне, когда мы шли рядом по дорожке сада!
Но я терзался бы этим обстоятельством куда больше, если бы не видел причины его в том, что именно я, а не кто другой, предназначен ей судьбою.
Сад совсем одичал и заглох, так что бродить по нему было затруднительно, и мы, пройдя раза три взад и вперед, вышли обратно во двор пивоварни.
Я показал Эстелле то место, где в самый первый день увидел, как она ходит по старым бочкам, и она, бросив в ту сторону холодный, мимолетный взгляд, сказала: - Да?
- Я напомнил ей, как она вышла из дома и дала мне мяса и пива, и она сказала: - Не помню.
- Не помните, как довели меня до слез? - спросил я.
- Нет, - ответила она и, покачав головой, отвернулась.
Она не помнила, ей было все равно, и от этого я снова заплакал, но только в душе, - а это самые горькие слезы.
- Должна вам сказать, - заметила Эстелла, снисходя до меня, как блестящая светская красавица, - что у меня нет сердца; может быть, это имеет отношение и к памяти.
Я выдавил из себя какие-то слова, долженствовавшие означать, что я в этом сомневаюсь.
Что она ошибается.
Что без сердца невозможна такая красота.
- О, - возразила Эстелла, - у меня, разумеется, есть сердце в том смысле, что его можно пронзить ножом или прострелить. И, конечно, если бы оно перестало биться, я бы умерла.
Но вы понимаете, что я хочу сказать.
У меня нет никакой мягкости - никаких чувств... сентиментов... глупостей.
Что это мелькнуло в моем сознании, пока она стояла, внимательно глядя на меня?
Было ли то что-нибудь подмеченное мною в мисс Хэвишем?
Нет.
В манере ее, в движениях было то отдаленное сходство с мисс Хэвишем, какое нередко приобретают дети, когда долго живут в уединении с взрослым человеком, и которое впоследствии проявляется и одинаковом выражении двух лиц, как будто бы совсем между собою несхожих.
Но здесь было другое.
Я еще раз взглянул на Эстеллу, но, хотя она по-прежнему смотрела на меня, неуловимое исчезло.
Что же это было?
- Я не шучу, - продолжала Эстелла и не то чтобы нахмурилась (на лбу ее не было ни морщинки), но как-то потемнела лицом. - Если нам предстоит часто видеться, лучше вам запомнить это теперь же.
Нет! - Она властно пресекла мою попытку заговорить.
- Я никого не подарила своей благосклонностью.
У меня ее никогда ни к кому не было.
Мы заглянули в давным-давно заброшенную пивоварню, и Эстелла, указав на галерею под крышей, где я увидел ее все в тот же первый день, сказала, что помнит, как забралась туда и видела сверху мою перепуганную физиономию.
Следя глазами за движением ее белой руки, я опять испытал то же смутное, неуловимое ощущение и невольно вздрогнул.
Заметив это, Эстелла дотронулась до моей руки, и видение тотчас рассеялось и исчезло.
Что же это было?
- Что с вами? - спросила Эстелла.
- Вы опять испугались?