Нет, серьезно, Гендель, - ведь это серьезный вопрос, - ты не хуже меня знаешь, как обстоит дело.
Было, вероятно, время, когда отец еще не махнул на все рукой, но если и было, то давно прошло.
Разреши тебя спросить, замечал ли ты в своих родных краях такое явление, что дети от неудачных браков всегда особенно торопятся вступить в брак?
Донельзя удивленный этим вопросом, я вместо ответа тоже спросил:
- А разве это так?
- Не знаю, - сказал Герберт, - я именно и хочу выяснить.
Потому что в нашей семье это безусловно так.
Разительным примером тому была моя сестра Шарлотта, следующая за мной, - она, бедняжка, умерла, не дожив до четырнадцати лет.
И с маленькой Джейн та же история.
Послушать, как твердо она намерена поскорее выйти замуж, можно подумать, что вся ее короткая жизнь прошла в созерцании семейного счастья.
Алик еще в платьицах ходит, а уже присмотрел себе подругу жизни где-то в Кью.
В общем, мы, кажется, все помолвлены, кроме разве самого младшего.
- Значит, и ты тоже? - спросил я.
- Да, и я тоже, - сказал Герберт, - но это тайна.
Я заверил его, что буду нем, как могила, и просил посвятить меня в подробности.
Он так разумно и с таким чувством высказался о моей слабости, что мне хотелось узнать что-нибудь о его силе.
- Можно узнать, как ее зовут? - спросил я.
- Зовут ее Клара. - сказал Герберт.
- Она живет в Лондоне?
- Да. Пожалуй, следует упомянуть. - продолжал Герберт, на которого, казалось, нашло какое-то кроткое уныние, чуть только мы коснулись этой интересной темы. - что ее родословная не вполне отвечает вздорным требованиям моей матери.
Отец ее занимался поставкой провианта на пассажирские корабли.
Был чем-то вроде судового эконома.
- А теперь? - спросил я.
- Теперь он инвалид, - ответил Герберт.
- И живет на...?
- На втором этаже, - сказал Герберт, что отнюдь не было ответом на мой вопрос, поскольку я имел в виду его средства к существованию.
- Я его никогда не видел, потому что, с тех пор как я знаком с Кларой, он не выходит из своей комнаты.
Но слышу я его постоянно.
Он поднимает невероятный шум - ревет, как зверь, и стучит об пол каким-то странным орудием.
- Герберт взглянул на меня, весело рассмеялся, и к нему на время вернулось его обычное оживление.
- И ты не рассчитываешь его увидеть?
- Как же, все время рассчитываю. - отвечал Герберт. - Я, чуть только его услышу, так и жду, что он провалится к нам через потолок.
Вот не знаю, сколько времени балки выдержат.
Он снова весело рассмеялся, а потом опять приуныл и сказал, что намерен жениться на этой молодой особе, как только начнет сколачивать капитал.
И тут же привел исчерпывающее объяснение своей меланхолии:
- Ведь не может человек жениться, пока он еще осматривается.
Некоторое время мы молча глядели на огонь, и, задумавшись о том, какой трудной задачей представляется порою сколотить этот самый капитал, я сунул руки в карманы.
Нечаянно нащупав в одном из них скомканную бумажку, я развернул ее и обнаружил, что это - полученная мною от Джо афиша, возвещающая о спектакле с участием прославленного провинциального актера-любителя, нового Росция.
- Ах ты черт возьми! - невольно произнес я вслух. - Это же на сегодняшний вечер!
Мгновенно ход наших мыслей изменился, решено было немедля отправиться в театр.
И вот, после того как я поклялся всеми возможными и невозможными способами помогать и содействовать Герберту в его сердечных делах, а Герберт сообщил мне, что его нареченная уже знает меня по его рассказам и скоро я буду ей представлен, мы скрепили взаимные излияния горячим рукопожатием, задули свечи, подбавили угля в камин, заперли дверь и пустились в путь, на поиски мистера Уопсла и Дании.
ГЛАВА XXXI
Когда мы прибыли в Данию, король и королева этой державы уже сидели в креслах, водруженных на кухонный стол.
Царственную чету окружала вся датская знать, а именно: родовитый юноша в замшевых сапогах какого-то необычайно рослого предка; убеленный сединами лорд с грязным лицом, который, по-видимому, вышел из низов, будучи уже в летах; и датское рыцарство в белых шелковых чулках и с гребнем в прическе, судя по всему - особа женского пола.
Мой гениальный земляк стоял несколько в стороне, скрестив руки на груди, и мне показалось, что его кудри и высокое чело могли бы выглядеть много правдоподобнее.
По ходу действия выяснились кое-какие любопытные обстоятельства.
Так, покойный король Дании, видимо, сильно кашлял в день своей кончины и не только унес этот недуг с собой в могилу, но и принес обратно в мир живых.
Далее, жезл августейшего духа был обернут некиим потусторонним манускриптом, к которому он время от времени обращался, выказывая при этом изрядное беспокойство и то и дело теряя нужное место, совсем как обыкновенный смертный.
Этим, вероятно, и был вызван раздавшийся с галерки совет: "Погляди на обороте!", который его очень обидел.
Следует также упомянуть, что при своем появлении властительная тень всякий раз делала вид, будто отсутствовала очень долго и пришла невесть откуда, хотя не трудно было убедиться, что она вылезает из отверстия в стене.