- Да,- отвечал я.- И намереваюсь в этом качестве остаться.
- В таком случае, боюсь, мне придется свое предложение снять.
Для назначения на этот пост вам необходимо иметь супругу.
Это длинная история, но суть ее в том, что мой предшественник, холостяк, оскандалился из-за того, что у него прямо в резиденции жили местные девушки, и это вызывало постоянные жалобы наших соотечественников -колонистов и жен служащих. После этого было решено, что губернатор должен быть образцом добродетели.
Я пытался возражать.
Я спорил.
Я перечислил свои заслуги перед страной, говорил о том, насколько полезным может оказаться мой двоюродный брат на предстоящих выборах.
Но все мои доводы не произвели на министра никакого впечатления.
Он был непреклонен.
- Но что же мне делать? - воскликнул я в отчаянии.
- Вы можете жениться,- посоветовал министр.
- Mais voyons, monsieur le minister, у меня нет ни одной знакомой женщины.
Я никогда не пользовался у них успехом, и мне сорок девять лет.
Каким же образом я могу найти себе жену?
- Нет ничего проще.
Поместите объявление в газете.
Я был настолько ошарашен, что у меня даже язык отнялся.
- Обдумайте все как следует,- сказал на прощание министр.- Найдете за месяц жену - можете ехать, не найдете- места не получите.
Это мое последнее слово.- Он чуть улыбнулся, ему ситуация рисовалась вполне комичной.- Если надумаете давать объявление в газету, могу порекомендовать "Фигаро".
Когда я вышел из министерства, сердце мое переполняла великая скорбь.
Я был знаком с местом моего возможного назначения и знал, что оно устроило бы меня во всех отношениях, климат был вполне сносным, а здание резиденции -большим и удобным.
Перспектива стать губернатором вовсе не была мне неприятна, а жалованье, учитывая, что, кроме пенсии морского офицера, я не имел ни гроша, тоже не оказалось бы лишним.
И тогда я решился.
Я пошел редакцию "Фигаро", написал объявление и отдал его для публикации.
Но могу сказать вам: когда я шел по Елисейским полям, сердце мое колотилось с таким неистовством, с каким не колотилось, даже когда мой корабль собирался вступить в бой.
Губернатор подался чуть вперед и сжал мне рукой колено.
- Mon cher monsieur (мой дорогой мосье - фр.), в это трудно поверить, но я получил четыре тысячи триста семьдесят два ответа.
Это была настоящая лавина.
Я ожидал получить максимум полдюжины писем, но мне пришлось нанять кеб, чтобы перевезти всю почту к себе в отель.
Комната была буквально завалена письмами.
Четыре тысячи триста семьдесят две женщины выражали желание разделить мое одиночество и стать губернаторшей.
Я был потрясен.
Они были всех возрастов, от семнадцати до семидесяти.
Здесь были девицы с безупречной родословной и прекрасным образованием, здесь были незамужние женщины, которые в определенный период своей жизни совершили маленькую ошибку и теперь хотели стабилизировать свое положение; были здесь и вдовы, мужья которых погибли при самых трагических обстоятельствах; были и вдовы, чьи дети могли бы стать мне утешением на старости лет.
Были блондинки и брюнетки, высокие и невысокие, полные и худощавые; одни свободно говорили на пяти языках, другие умели отлично играть на фортепьяно.
Одни предлагали мне любовь, другие жаждали ее получить; третьи могли мне обещать только верную дружбу, основанную на глубоком уважении; четвертые владели состоянием и прочими несметными богатствами.
Я был подавлен.
Я был сбит с толку.
В конце концов, будучи человеком вспыльчивым, я совершенно вышел из себя, стал топтать ногами все эти письма вместе с фотографиями и кричать, что не женюсь ни на одной из них.
Ведь не было никакой надежды на то, что в течение оставшегося месяца я смогу встретиться со всеми четырьмя тысячами женщин, претендующих на мою руку.
Я чувствовал, что, если не встречусь с каждой из них, меня до конца дней будет мучить мысль, что я прошел мимо женщины, которая предназначалась мне судьбой.
Поэтому я решил отказаться от этой авантюры.
Мне стало жутко в своей комнате, засыпанной смятыми письмами и фотографиями, и, чтобы немного развеяться, я отправился на бульвар посидеть в кафе де ля Пе.
Через некоторое время появился один мой приятель; заметив меня, он кивнул мне и улыбнулся.
Я попытался ответить ему улыбкой, но на душе у меня скребли кошки.
Я представил, что до конца жизни мне придется прозябать на скромную пенсию.
Мой знакомый остановился, подошел ко мне и сел рядом.
- Почему у тебя такой мрачный вид, mon cher (мой друг фр.)? -осведомился он.
Я был рад, что нашелся кто-то, кому я могу поведать о своих бедах, и рассказал ему всю историю.
Он хохотал до упаду.