Тут все ложь, ложь на лжи!
Теперь же, пока я с ней не разорвал, она все еще надеется и не станет губить этого изверга, зная, как я хочу вытащить его из беды.
И когда только придет этот проклятый приговор!
Слова «убийца» и «изверг» больно отозвались в сердце Алеши.
– Да чем таким она может погубить брата? – спросил он, вдумываясь в слова Ивана. – Что она может показать такого, что прямо могло бы сгубить Митю?
– Ты этого еще не знаешь.
У нее в руках один документ есть, собственноручный, Митенькин, математически доказывающий, что он убил Федора Павловича.
– Этого быть не может! – воскликнул Алеша.
– Как не может?
Я сам читал.
– Такого документа быть не может! – с жаром повторил Алеша. – Не может быть, потому что убийца не он.
Не он убил отца, не он!
Иван Федорович вдруг остановился.
– Кто же убийца, по-вашему, – как-то холодно по-видимому спросил он, и какая-то даже высокомерная нотка прозвучала в тоне вопроса.
– Ты сам знаешь кто, – тихо и проникновенно проговорил Алеша.
– Кто?
Эта басня-то об этом помешанном идиоте эпилептике? Об Смердякове?
Алеша вдруг почувствовал, что весь дрожит.
– Ты сам знаешь кто, – бессильно вырвалось у него.
Он задыхался.
– Да кто, кто? – уже почти свирепо вскричал Иван.
Вся сдержанность вдруг исчезла.
– Я одно только знаю, – все так же почти шепотом проговорил Алеша. – Убил отца не ты.
– «Не ты»!
Что такое не ты? – остолбенел Иван.
– Не ты убил отца, не ты! – твердо повторил Алеша.
С полминуты длилось молчание.
– Да я и сам знаю, что не я, ты бредишь? – бледно и искривленно усмехнувшись, проговорил Иван.
Он как бы впился глазами в Алешу.
Оба опять стояли у фонаря.
– Нет, Иван, ты сам себе несколько раз говорил, что убийца ты.
– Когда я говорил?..
Я в Москве был… Когда я говорил? – совсем потерянно пролепетал Иван.
– Ты говорил это себе много раз, когда оставался один в эти страшные два месяца, – по-прежнему тихо и раздельно продолжал Алеша.
Но говорил он уже как бы вне себя, как бы не своею волей, повинуясь какому-то непреодолимому велению. – Ты обвинял себя и признавался себе, что убийца никто как ты.
Но убил не ты, ты ошибаешься, не ты убийца, слышишь меня, не ты!
Меня Бог послал тебе это сказать.
Оба замолчали.
Целую длинную минуту протянулось это молчание.
Оба стояли и все смотрели друг другу в глаза.
Оба были бледны.
Вдруг Иван весь затрясся и крепко схватил Алешу за плечо.
– Ты был у меня! – скрежущим шепотом проговорил он. – Ты был у меня ночью, когда он приходил… Признавайся… ты его видел, видел?
– Про кого ты говоришь… про Митю? – в недоумении спросил Алеша.
– Не про него, к черту изверга! – исступленно завопил Иван. – Разве ты знаешь, что он ко мне ходит?
Как ты узнал, говори!
– Кто он?
Я не знаю, про кого ты говоришь, – пролепетал Алеша уже в испуге.
– Нет, ты знаешь… иначе как же бы ты… не может быть, чтобы ты не знал…
Но вдруг он как бы сдержал себя.