Уильям Сомерсет Моэм
ГЛАВА 1
День занялся тусклый, серый.
Тучи повисли низко, воздух был студеный — вот-вот выпадет снег.
В комнату, где спал ребенок, вошла служанка и раздвинула шторы.
Она по привычке окинула взглядом фасад дома напротив — оштукатуренный, с портиком — и подошла к детской кроватке.
— Вставай, Филип,— сказала она.
Откинув одеяло, она взяла его на руки и снесла вниз.
Он еще не совсем проснулся.
— Тебя зовет мама.
Отворив дверь в комнату на первом этаже, няня поднесла ребенка к постели, на которой лежала женщина.
Это была его мать.
Она протянула к мальчику руки, и он свернулся калачиком рядом с ней, не спрашивая, почему его разбудили.
Женщина поцеловала его зажмуренные глаза и худенькими руками ощупала теплое тельце сквозь белую фланелевую ночную рубашку.
Она прижала ребенка к себе.
— Тебе хочется спать, детка? — спросила она.
Голос у нее был такой слабый, что казалось, он доносится откуда-то издалека.
Мальчик не ответил и только сладко потянулся.
Ему было хорошо в теплой, просторной постели, в нежных объятиях.
Он попробовал стать еще меньше, сжался в комочек и сквозь сон ее поцеловал.
Глаза его закрылись, и он крепко уснул.
Доктор молча подошел к постели.
— Дайте ему побыть со мной хоть немножко,— простонала она.
Доктор не ответил и только строго на нее поглядел.
Зная, что ей не позволят оставить ребенка, женщина поцеловала его еще раз, провела рукой по его телу; взяв правую ножку, она перебрала все пять пальчиков, а потом нехотя притронулась к левой ноге.
Она заплакала.
— Что с вами? — спросил врач.— Вы устали?
Она покачала головой, и слезы покатились у нее по щекам.
Доктор наклонился к ней.
— Дайте его мне.
Она была слишком слаба, чтобы запротестовать.
Врач передал ребенка на руки няньке.
— Положите его обратно в постельку.
— Сейчас.
Спящего мальчика унесли.
Мать рыдала, уже не сдерживаясь.
— Бедняжка! Что с ним теперь будет!
Сиделка пробовала ее успокоить; выбившись из сил, женщина перестала плакать.
Доктор подошел к столу в другом конце комнаты, где лежал прикрытый салфеткой труп новорожденного младенца.
Приподняв салфетку, врач поглядел на безжизненное тельце.
И хотя кровать была отгорожена ширмой, женщина догадалась, что он делает.
— Мальчик или девочка? — шепотом спросила она у сиделки.
— Тоже мальчик.
Женщина ничего не сказала.
В комнату вернулась нянька.
Она подошла к больной.
— Филип так и не проснулся,— сказала она.
Воцарилось молчание.
Доктор снова пощупал у больной пульс.
— Пожалуй, пока я здесь больше не нужен,— сказал он.— Зайду после завтрака.