Филип думал, как было бы здорово разбогатеть фунтов на пятьдесят и подарить Норе меховые вещи, без которых она так мерзла зимой.
Он заглядывал в витрины на Риджент-стрит и выбирал ей то, что можно было купить на эти деньги.
Она заслужила самого дорогого подарка.
С ней он чувствовал себя таким счастливым.
ГЛАВА 69
Как-то днем он забежал из больницы домой, чтобы умыться и привести себя в порядок, прежде чем пойти, как всегда, пить с Норой чай; он сунул ключ в скважину, но хозяйка открыла ему сама.
— Вас ожидает какая-то дама,— сообщила она.
— Дама? — воскликнул Филип.
Он был очень удивлен.
Это могла быть только Нора, и он не понимал, что ее сюда привело.
— Я, конечно, не должна была ее пускать, да только она приходила раза три уже и так расстраивалась, что вас не застала; я разрешила ей у вас посидеть.
Хозяйка продолжала еще что-то объяснять, но он пробежал мимо нее к себе в комнату.
Сердце его замерло: это была Милдред.
Она сидела, но сразу же поднялась, как только он вошел.
Однако она не двинулась ему навстречу и не произнесла ни слова.
Филип был поражен; он едва сознавал, что говорит.
— Какого черта тебе здесь надо? — спросил он.
Милдред ничего не ответила, но из глаз у нее сразу покатились слезы.
Она даже не закрыла лица руками, они были вяло опущены вдоль тела.
Вид у нее был, словно у пришедшей наниматься горничной.
Выражение лица было униженное.
Филип сам не понимал, какие в нем борются чувства.
Ему хотелось повернуться и выбежать из дома.
— Вот не думал, что снова тебя увижу,— произнес он наконец.
— Лучше бы я умерла,— захныкала она.
Филип не предложил ей сесть.
В ту минуту он думал только о том, как бы взять себя в руки.
Колени его дрожали.
Он поглядел на нее и застонал от отчаяния.
— Что случилось?
— Он меня бросил — Эмиль...
Сердце Филипа отчаянно забилось.
Он понял, что любит ее по-прежнему.
Он и не переставал ее любить.
Милдред стояла перед ним униженная, беспомощная; ему так хотелось обнять ее и покрыть поцелуями мокрое от слез лицо.
Господи, какой бесконечной была разлука!
Как только он мог ее вынести!
— Да ты садись.
А ну-ка, я дам тебе чего-нибудь выпить.
Филип пододвинул ей кресло поближе к огню, и она села.
Он разбавил виски содовой, и, все еще всхлипывая, Милдред выпила.
Она смотрела на него огромными грустными глазами.
Под ними залегли большие черные тени.
Она побледнела и похудела с тех пор, как он в последний раз ее видел.
— Зря я не вышла за тебя замуж, когда ты мне предлагал,— сказала она.
Филип не понимал, почему его словно обдало жаром от этих слов.
Он не мог к ней не подойти.
Он положил ей руку на плечо.
— Какая обида, что тебе так не повезло.
Она прислонила голову к его груди и разразилась истерическим плачем.