Хочешь, сходим вместе хоть сейчас?
Он, наверное, у себя в конторе.
— Нет, лучше дай мне к нему письмо.
Я схожу сама.
Она немножко успокоилась.
Филип написал записку.
Но тут он вспомнил, что у нее не было денег.
На счастье, он только вчера взял деньги в банке и мог дать ей пять фунтов.
— Спасибо, Филип, это очень мило с твоей стороны.
— Я рад, что могу хоть чем-нибудь тебе помочь.
— Ты до сих пор меня любишь?
— Так же, как раньше.
Она подставила ему губы, и он их поцеловал.
В ее движении была покорность, которой он никогда прежде не замечал.
За это стоило заплатить любыми муками.
Она ушла, и тут только Филип увидел, что Милдред пробыла у него два часа.
Он был так счастлив, что не заметил, как пролетело время.
— Бедняжка, бедняжка,— шептал он, и сердце его было переполнено такой невыразимой нежностью, какой он еще никогда не чувствовал.
Он не вспомнил о Норе до восьми часов, пока от нее не пришла телеграмма.
Еще не распечатав ее, он уже понял, от кого эта телеграмма.
«ЧТО-НИБУДЬ СЛУЧИЛОСЬ? НОРА».
Филип не знал, что ему ответить, что ему делать вообще.
Он мог бы зайти за ней после спектакля, где у нее была выходная роль, и проводить домой, как это часто делал, но вся душа его против этого восставала: он не в силах встретиться с ней сегодня вечером.
Он подумал было написать ей, но ему трудно было заставить себя обратиться к ней с обычным «дорогая моя Нора».
Наконец он решил дать телеграмму:
«ПРОСТИ, НЕ СМОГ ПРИЙТИ. ФИЛИП».
Он представил себе ее лицо.
Какая у нее некрасивая мордочка с этими широкими скулами и слишком ярким румянцем!
И кожа ужасно шершавая, бр-р!
Филип понимал, что после телеграммы ему придется что-то придумать, но торопиться с этим ему не хотелось.
На следующий день он протелеграфировал опять:
«СОЖАЛЕЮ. ПРИЙТИ НЕ СМОГУ. НАПИШУ».
Милдред сказала, что будет в четыре, а ему не хотелось говорить, что в это время он занят.
В конце концов важнее всего она.
Он ждал ее с нетерпением.
Он не отходил от окна и сам отворил ей входную дверь.
— Ну как?
Была у Никсона?
— Да.
Он сказал, что ничего не выйдет.
Помочь тут ничем нельзя.
Придется мне с этим смириться.
— Но это невозможно! — воскликнул Филип.
Она устало опустилась на стул.
— Никсон тебе объяснил, почему ничего не выйдет?
Милдред протянула ему измятое письмо.
— Вот твое письмо.
Я его никуда не носила.
Вчера я не решилась тебе сказать, не могла.
Эмиль на мне так и не женился.