Он рассказывал ей, что еще надо сделать перед поездкой во Францию.
Ей надо вернуться в Лондон в конце недели, но Милдред сразу же сообщила, что не сможет приехать раньше будущей субботы.
Филип уже заказал для них в Париже комнату в гостинице.
Ему не терпелось поскорее взять билеты.
— Ты не будешь возражать, если мы поедем вторым классом?
Нам нельзя швыряться деньгами и лучше побольше истратить там, на месте.
Он сотни раз рассказывал ей о Латинском квартале.
О том, как они будут бродить по его милым старинным улицам, отдыхать на чудесных лужайках Люксембургского сада.
Если погода будет хорошая, а Париж им надоест, они съездят в Фонтенбло.
Деревья как раз начнут распускаться.
Зелень в лесу весной прекраснее всего на свете: она похожа на песню, на сладостные муки любви.
Милдред молча его слушала.
Он повернул голову и постарался поглубже заглянуть ей в глаза.
— Тебе ведь хочется туда, правда? — спросил он.
— Конечно, хочется,— улыбнулась она.
— Ты и представить себе не можешь, в каком я нетерпении.
Просто не знаю, как проживу эти несколько дней до отъезда.
Мне так страшно: а вдруг что-нибудь нам помешает!
Меня бесит, что я не умею выразить, как я тебя люблю...
И вот наконец, наконец...
Он замолчал.
Они уже подошли к вокзалу, но, так как по дороге они замешкались, у Филипа едва хватило времени, чтобы попрощаться.
Он быстро поцеловал ее и со всех ног кинулся на платформу.
Милдред стояла и смотрела ему вслед.
Он был удивительно смешон, когда пытался бежать.
ГЛАВА 74
Милдред вернулась в следующую субботу, и первый вечер Филип провел с ней вдвоем.
Он купил билеты в театр, а за обедом они выпили шампанского.
Впервые за долгое время Милдред вышла в Лондоне на люди и от всего получала самое неподдельное удовольствие.
Она прижалась к Филипу, когда они ехали из театра домой в комнату, которую он снял для нее в Пимлико.
— Можно подумать, что ты и в самом деле рада меня видеть,— сказал он.
Она не ответила, но тихонько пожала ему руку.
Проявления нежности были для нее так необычны, что Филип сидел как завороженный.
— Я пригласил Гриффитса завтра с нами пообедать,— сказал он.
— Вот и хорошо.
Я давно хотела с ним познакомиться.
В воскресенье вечером все увеселительные места были закрыты, и Филип боялся, что она соскучится, если пробудет целый день наедине с ним.
Гриффитс — человек веселый, он им поможет скоротать вечер, а Филип любил их обоих, ему хотелось, чтобы они познакомились и понравились друг другу.
Прощаясь с Милдред, он сказал:
— Осталось до отъезда всего шесть дней!
Они сговорились, что в воскресенье поужинают на галерее в «Романо» — кормили там отлично, и вид у ресторана был такой, будто стоит там все втридорога.
Филип с Милдред пришли первые и стали дожидаться Гриффитса.
— Вот неаккуратный, черт! — сказал Филип.— Наверное, признается в любви одной из своих бесчисленных пассий.
Но вот появился Гриффитс.
Он был красивый парень — высокий, стройный, с хорошо посаженной головой, что придавало ему победоносный вид; его кудрявые волосы, дерзкие, но ласковые глаза и яркий рот не могли не нравиться.
Филип заметил, что Милдред поглядела на его друга благосклонно, и почувствовал какое-то непонятное удовлетворение.
Гриффитс улыбнулся им обоим.
— Я так много о вас слышал,— сказал он Милдред, пожимая ее руку.
— Наверное, меньше, чем я слышала о вас.
— Но зато ты не слышала о нем ничего лестного,— сказал Филип.