Филип представления не имел, где это поле, но все же ответил:
— Нет, сэр.
Мальчики отправились под командой мистера Райса. Увидев, что Филип не переоделся в спортивный костюм, учитель спросил, почему он не хочет играть.
— Мистер Уотсон сказал, что мне можно не играть, сэр.
— Почему?
Филип чувствовал, что со всех сторон на него обращены любопытные взгляды; его мучил стыд.
Он молчал, опустив глаза.
За него ответили другие:
— У него хромая нога, сэр.
— Ах, вот как...
Мистер Райс был очень молод, диплом он получил только в прошлом году, и он вдруг растерялся.
Учителя так и подмывало извиниться перед Филипом, но что-то ему мешало.
Он вдруг сердито прикрикнул:
— А ну-ка, мальчики, чего вы ждете?
Марш!
Кое-кто зашагал вперед; за ними двинулись и остальные группами по двое и по трое.
— А вы, Кэри, лучше идите со мной.
Вы же не знаете дороги.
Филип понял, что учитель пожалел его, и к горлу у него подступил комок.
— Я не могу ходить очень быстро, сэр.
— Тогда я пойду очень медленно,— с улыбкой сказал учитель.
С этой минуты сердце Филипа было отдано краснощекому и самому что ни на есть заурядному молодому человеку, у которого нашлось для него ласковое слово.
Он вдруг почувствовал себя не таким несчастным.
Ночью, когда все укладывались спать, мальчик, по прозвищу Певун, вышел из своей спальни и заглянул к Филипу.
— Послушай-ка, дай посмотреть на твою ногу,— попросил он.
— Не дам,— сказал Филип и быстро прыгнул в кровать.
— Нет, дашь,— сказал Певун.— А ну-ка, хватай его, Мейсон!
Мальчик из соседней спальни выглянул из-за перегородки и, услышав приглашение, проскользнул за занавеску.
Вдвоем они накинулись на Филипа и стали сдирать с него одеяло, но тот крепко держал его обеими руками.
— Оставьте меня в покое! — закричал он.
Певун схватил головную щетку и стал оборотной стороной бить Филипа по пальцам.
Филип вскрикнул от боли.
— А ты почему не показываешь нам ногу?
— Не хочу!
В отчаянии Филип стукнул своего мучителя кулаком, но сила была не на его стороне, и мальчишка, ухватив его за руку, начал ее вывертывать.
— Не надо, не надо! — взмолился Филип.— Ты мне руку сломаешь.
— А ты молчи и покажи ногу.
Филип всхлипнул, потом разрыдался.
Мальчик вывертывал ему руку все сильнее.
Боль стала невыносимой.
— Ладно, покажу! — сказал он.
Он высунул ногу из-под одеяла.
Певун крепко держал руку Филипа и с любопытством разглядывал его уродливую ступню.
— Ужасная гадость, правда? — сказал Мейсон.
Вошел еще один мальчик и принял участие в осмотре.
— Фу! — сказал он с отвращением.
— Вот уродина,— скривившись, сказал Певун.— А она твердая?
Он пощупал ногу кончиком пальца так опасливо, словно она была чем-то одушевленным.
Вдруг на лестнице послышались тяжелые шаги мистера Уотсона.
Мальчишки накинули на Филипа одеяло и, как мыши, бросились врассыпную по своим спальням.