— Завтра,— спокойно ответила она.
— Советую тебе серьезно с ним поговорить.
Она машинально открыла сумочку, увидела в ней какую-то бумажку и вынула ее.
— Вот счет за платье,— нерешительно сказала она.
— Зачем он мне?
— Я обещала, что завтра заплачу.
— Ну и что?
— Ты не хочешь за него платить? Ведь ты мне сказал, чтобы я его купила.
— Не хочу.
— Тогда я попрошу у Гарри,— сказала она, заливаясь краской.
— Он с удовольствием тебя выручит.
В данное время он мне должен семь фунтов, а на прошлой неделе так истратился, что снес в ломбард свой микроскоп.
— Не воображай, что ты этим меня испугаешь.
Я сама могу заработать себе на жизнь.
— Вот и отлично.
Я не дам тебе больше ни гроша.
Она подумала о том, что в субботу ей надо платить за квартиру и послать деньги на содержание ребенка, но ничего не сказала.
Они вышли из ресторана. На улице Филип ее спросил:
— Позвать тебе извозчика?
Я хочу немножко пройтись.
— У меня нет денег.
Мне сегодня пришлось заплатить по одному счету.
— Тебе не вредно прогуляться.
Если захочешь меня видеть, я буду дома часов около пяти.
Он снял шляпу и медленно пошел прочь.
Пройдя несколько шагов, он оглянулся и увидел, что она беспомощно стоит там, где он ее оставил, и смотрит на проезжающие экипажи.
Он вернулся и со смехом сунул ей в руку монету.
— На, возьми два шиллинга и поезжай домой.
Прежде чем она успела открыть рот, он поспешно отошел.
ГЛАВА 76
На следующий день, ближе к вечеру, Филип сидел у себя в комнате и ждал, придет ли Милдред.
Спал он плохо.
Утро он провел в клубе медицинского института, перелистывая газеты.
Каникулы уже начались, в Лондоне оставалось немного студентов, но он все же нашел каких-то знакомых, с которыми можно было поболтать, сыграть партию в шахматы и скоротать томительные часы.
После обеда он почувствовал неимоверную усталость, голова у него раскалывалась от боли; он вернулся домой, прилег и попытался почитать какой-то роман.
Гриффитса он не видел.
Вечером, когда Филип вернулся, его не было дома; позже Филип услышал, что Гриффитс пришел, но не заглянул, как обычно, в комнату Филипа, чтобы посмотреть, спит он или нет, а утром очень рано ушел.
Филипу было ясно, что он его избегает.
Вдруг раздался легкий стук в дверь.
Филип поспешно отворил.
На пороге стояла Милдред.
Она не двигалась.
— Входи,— сказал Филип.
Он закрыл за ней дверь.
Она села, не зная, с чего начать.
— Спасибо, что ты дал мне вчера два шиллинга,— сказала она.
— Не стоит.
Она чуть-чуть ему улыбнулась.
Эта улыбка напомнила Филипу боязливый, заискивающий взгляд щенка — его побили за проказы, и он теперь хочет помириться с хозяином.
— Я обедала с Гарри,— сказала она.