— Мистер Гриффитс у себя? — спросил он.
— Нет.
Он ушел утром, почти следом за вами.
— Но он вернется?
— Думаю, что нет.
Он увез все свои вещи.
Филип раздумывал, что бы это могло значить.
Взяв книгу, он принялся читать.
Это было «Путешествие в Мекку» Бэртона, которое он только что принес из Вестминстерской публичной библиотеки; Филип прочел страницу, но ничего не понял, потому что мысли его были далеко; он все время прислушивался к звонку.
Филип не смел надеяться, что Гриффитс бросил Милдред и уехал домой в Кемберленд.
Милдред скоро придет за деньгами.
Сжав зубы, он продолжал читать, отчаянно напрягая внимание; фразы насильно отпечатывались в его мозгу, но они были искажены до неузнаваемости терзаниями, которые он испытывал.
Теперь он от души жалел, что сделал это ужасное предложение — дать им денег, но он его сделал, и у него не хватало сил пойти на попятный.
В нем жило какое-то больное упрямство, которое вынуждало его довершать то, что он задумал.
Филип заметил, что он прочел уже три страницы, не запомнив из них ни слова; тогда он вернулся назад и принялся читать сначала; он поймал себя на том, что снова и снова перечитывает одну и ту же фразу: она переплетается с его мыслями, как колдовское заклинание, как слова, преследующие вас в кошмаре.
Ему оставалось только уйти и не возвращаться домой до полуночи; тогда они не смогут уехать; он мысленно видел, как они наведываются к нему каждый час в надежде его застать.
Он злорадствовал, думая о том, как они будут обескуражены.
Нет, он не может уйти.
Пусть явятся и возьмут деньги; он по крайней мере будет знать, до какого падения может дойти человек.
Больше он не в силах читать.
Он просто не понимает слов.
Откинувшись на спинку кресла, он закрыл глаза и, окаменев от горя, ждал Милдред.
Вошла хозяйка.
— Вас спрашивает миссис Миллер.
— Попросите ее войти.
Филип взял себя в руки — он не должен показать ей, что? он переживает.
Его так и тянуло броситься перед ней на колени, схватить за руки и молить, чтобы она не уезжала, но он знал, что не сможет тронуть ее сердце, она непременно расскажет Гриффитсу, что? он говорил и как вел себя.
Ему стало стыдно.
— Ну, как же вы решили насчет вашей маленькой прогулки? — весело спросил он.
— Мы едем.
Гарри на улице.
Я ему сказала, что ты не желаешь его видеть, поэтому он не хочет показываться тебе на глаза.
Но он спрашивает, нельзя ли ему все-таки зайти хотя бы на минутку и с тобой попрощаться.
— Нет. Я не хочу его видеть.
Он понимал, что ей безразлично, простится он с Гриффитсом или нет.
Теперь, когда Милдред была здесь, ему хотелось, чтобы она поскорее ушла.
— На, вот тебе пять фунтов.
А теперь уходи.
Она взяла деньги и поблагодарила его.
Потом пошла к двери.
— Когда ты вернешься? — спросил Филип.
— Да, наверно, в понедельник.
Гарри надо ехать домой.
Он знал, как ему будет стыдно того, что он скажет, но желание и ревность пересилили все.
— Но тогда я тебя увижу, правда?
Он не смог скрыть мольбу в своем голосе.
— Конечно.
Я дам тебе знать, как только приеду.
Он простился с ней за руку.
Сквозь занавеску он увидел, как она вскочила в карету, ожидавшую ее у подъезда.