Филип был озадачен: он не понимал, что она делает.
Может быть, ждет кого-нибудь? Он сгорал от любопытства узнать, кого именно.
Милдред обогнала низенького мужчину в котелке, который неторопливо шагал в одном с ней направлении; проходя мимо, она искоса на него поглядела.
Затем она дошла до магазина «Суон и Эдгар» и остановилась лицом к мостовой.
Когда мужчина в котелке с ней поравнялся, она улыбнулась.
Тот смерил ее долгим взглядом, отвернулся и пошел дальше.
Тогда Филип понял все.
Его охватил ужас.
На миг он почувствовал такую слабость, что едва удержался на ногах; потом догнал ее и дотронулся до ее локтя.
— Милдред...
Она вздрогнула и круто повернулась.
Ему показалось, что она покраснела, но в темноте трудно было разобрать.
Мгновение они стояли и молча смотрели друг на друга.
Наконец она сказала:
— Ах, это ты!
Он не нашелся что ответить; ему нелегко было прийти в себя от потрясения, слова, которые вертелись на языке, казались чересчур ходульными.
— Какой ужас! — с трудом выговорил он.
Она молча уставилась себе под ноги.
Он чувствовал, что лицо его искажено от горя.
— Где бы нам поговорить? — спросил он.
— А я вовсе не желаю с тобой разговаривать,— угрюмо ответила она.— Оставь меня в покое, слышишь?
Ему пришло в голову, что ей позарез нужны деньги и она не может позволить себе отсюда уйти.
— Если тебе нужны деньги,— выпалил он,— у меня найдется при себе фунта два.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
Я просто прогуливалась по дороге домой.
Мы должны были встретиться с одной девушкой, с которой я работаю.
— Ради бога, не лги,— сказал он.
Тут он увидел, что она плачет, и опять спросил:
— Где бы нам поговорить?
Можно зайти к тебе?
— Нет, нельзя,— всхлипнула она.— Мне не разрешают приходить с мужчинами.
Если хочешь, встретимся завтра.
Он был уверен, что она его обманет.
Нет, он ее не отпустит.
— Мы должны пойти куда-нибудь сейчас же.
— Я знаю одну комнату, но там берут шесть шиллингов.
— Все равно.
Где она?
Милдред сказала адрес, он подозвал извозчика.
Они доехали до неказистой улицы за Британским музеем, и она остановила экипаж на углу.
— Там не любят, когда подъезжают к самой двери,— пояснила она.
Это были первые слова, которые были произнесены с тех пор, как они сели на извозчика.
Они сделали несколько шагов. Милдред подошла к двери и громко постучала три раза.
Филип заметил над дверью объявление о том, что здесь сдаются квартиры.
Дверь бесшумно открылась, их впустила высокая пожилая женщина.
Она пристально поглядела на Филипа и вполголоса заговорила с Милдред.
Милдред провела Филипа по коридору в одну из комнат, выходивших во двор.
Было совершенно темно; она попросила у него спичку и зажгла газ; колпака на рожке не было, газ с шипением вспыхнул.
Филип увидел, что они находятся в убогой спаленке; выкрашенная под сосну мебель была для нее чересчур громоздка, кружевные занавески посерели от грязи, очаг был прикрыт большим бумажным веером.
Милдред опустилась на стул у камина.