По дороге из больницы домой Филип купил вечернюю газету и сразу же отыскал в ней биржевой бюллетень.
Он ничего не смыслил в этих делах, и ему нелегко было найти акции, о которых говорил Макалистер.
Он увидел, что они поднялись.
Сердце его дрогнуло от радости, и он с ужасом подумал, что Макалистер мог забыть об их уговоре или отказаться от покупки акций по каким-нибудь соображениям.
Макалистер обещал прислать ему телеграмму.
Филип не стал дожидаться трамвая.
Он вскочил на извозчика, хотя это было непозволительной роскошью.
— Мне нет телеграммы? — спросил он, врываясь в квартиру.
— Нет,— ответила Милдред.
Лицо его вытянулось; огорченный до глубины души, он тяжело опустился на стул.
— Значит, он все-таки не купил на мою долю.
Черт бы его побрал,— пробормотал он сердито.— Вот не везет!
А я целый день только и думал, что я сделаю с этими деньгами.
— А что ты хотел с ними сделать? — спросила она.
— Чего сейчас об этом говорить?
Ох, как мне нужны были эти деньги!
Она рассмеялась и протянула ему телеграмму.
— Я пошутила.
На, я ее распечатала.
Он вырвал телеграмму у нее из рук.
Макалистер купил ему двести пятьдесят акций и продал их с барышом в два с половиной шиллинга, как и предполагал.
На следующий день должен был прийти перевод.
Филип был зол на Милдред за ее жестокую выходку, но злость тут же прошла.
— Для меня это так важно,— радостно закричал он.— Если хочешь, я куплю тебе новое платье.
— Да, мне давно не мешает купить что-нибудь новое,— ответила она.
— Знаешь, что? я придумал?
Я сделаю себе в конце июля операцию...
— Ну? У тебя что-нибудь болит? — перебила она его.
Милдред подумала, что какая-то тайная болезнь была причиной непонятного ей поведения Филипа.
Он покраснел: ему было неприятно разговаривать о своей хромоте.
— Нет, но врачи полагают, будто могут что-то сделать с моей ногой.
Раньше мне нельзя было позволить себе терять на это время, а теперь можно.
Я начну работать в перевязочной не в будущем месяце, а только в октябре.
В больнице я пролежу всего несколько недель, а потом мы сможем поехать к морю.
Это будет полезно нам всем — и тебе, и ребенку, и мне.
— Ах, Филип, поедем в Брайтон! Я так люблю Брайтон — там очень приличная публика.
Филип, правда, подумывал о какой-нибудь рыбацкой деревушке в Корнуэлле, но, услышав это, понял, что Милдред умрет там со скуки.
— Мне все равно, куда ехать, лишь бы к морю,— сказал он.
Неизвестно почему, его вдруг неудержимо потянуло на море.
Ему захотелось поплавать, и он представлял себе, как с наслаждением нырнет в соленую воду.
Он был хорошим пловцом, и ничто не радовало его так, как бурное море.
— Вот будет чудесно! — воскликнул он.
— Совсем как медовый месяц,— сказала она.— Сколько ты можешь дать мне на новое платье, Фил?
ГЛАВА 94
Филип попросил сделать ему операцию доктора Джекобса — помощника главного хирурга, у которого он проходил практику.
Джекобс охотно согласился: его как раз интересовало запущенное искривление стопы, он собирал материал для диссертации.
Хирург предупредил Филипа, что нога его не станет нормальной, но можно рассчитывать на значительное улучшение; Филип не избавится от хромоты, но будет носить менее уродливый ботинок.
Филип вспомнил, как когда-то молился богу, который может сдвинуть горы ради того, кто имеет веру, и горько усмехнулся.
— Я не жду чуда,— сказал он.
— Вы умно поступаете, что даете мне возможность рискнуть.