Это был конец.
Больше он ее не видел.
ГЛАВА 110
Рождество в этом году начиналось в четверг, магазин закрывался на четыре дня, и Филип написал дяде, спрашивая, удобно ли ему приехать и провести праздники в Блэкстебле.
Ответила ему миссис Фостер. Она сообщала, что мистер Кэри нездоров и не может ответить сам, но хочет видеть племянника и будет рад, если тот приедет.
Она встретила Филипа у двери и, пожимая ему руку, сказала:
— С тех пор как вы были здесь в последний раз, он очень изменился, но я вас прошу, сделайте вид, будто ничего не замечаете.
Он так за себя беспокоится!
Филип кивнул, и она впустила его в столовую.
— Вот и мистер Филип.
Священнику недолго оставалось жить.
Стоило поглядеть на его впалые щеки и высохшее тело, и на этот счет пропадали всякие сомнения.
Он сидел, съежившись в кресле, странно закинув назад голову, и кутался в теплую шаль.
Ходить он мог только на костылях, и руки у него так дрожали, что он едва доносил ложку до рта.
«Ну, теперь он протянет недолго»,— подумал, всматриваясь в него, Филип.
— Как я выгляжу? — спросил священник.— По-твоему, я очень изменился за то время, что ты меня не видел?
— Мне кажется, что вид у тебя бодрее, чем летом.
— Тогда стояла жара.
Жара всегда на меня плохо действует.
Жизнь мистера Кэри за последние месяцы протекала между его спальней, где он пролежал несколько недель, и комнатами внизу.
Под рукой у него был звонок, и, рассказывая Филипу о себе, он позвонил, вызвал дежурившую в соседней комнате миссис Фостер и спросил, какого числа он впервые спустился вниз.
— Седьмого ноября, сэр.
Мистер Кэри поглядел на Филипа, чтобы проверить, какое это на него произвело впечатление.
— Но я по-прежнему ем с аппетитом, правда, миссис Фостер?
— О да, сэр, у вас прекрасный аппетит.
— Но почему-то я все равно не поправляюсь.
Его теперь интересовало только собственное здоровье.
Он положил себе неукоснительно добиваться одного: жить, просто жить, несмотря на однообразие этой жизни и непрестанную боль, которая не давала ему спать без морфия.
— Просто ужас, сколько денег приходится тратить на докторов.— Он снова позвонил.— Миссис Фостер, покажите мистеру Филипу счет из аптеки.
Она безропотно достала с камина счет и подала его Филипу.
— Это за один только месяц.
Я уже подумываю, не сможешь ли ты доставать мне лекарства подешевле, раз ты сам лечишь.
Мне даже приходило в голову выписывать лекарства прямо с оптового склада, но тогда пришлось бы платить за пересылку.
Хотя священник так мало интересовался делами племянника, что даже не спросил, чем тот занимается, приезду его он был, по-видимому, рад.
Он осведомился, долго ли Филип у него пробудет, и, когда узнал, что тот должен уехать во вторник утром, выразил желание, чтобы Филип погостил подольше.
Мистер Кэри подробно описал ему все симптомы своей болезни и рассказал, что говорит врач.
Прервав себя, он снова позвонил миссис Фостер и, когда та вошла, сказал:
— Ничего, я просто боялся, как бы вы не ушли.
И позвонил, чтобы проверить, тут ли вы.
Она вышла, и дядя объяснил Филипу, что миссис Фостер всегда должна быть поблизости: она одна знает, что делать, если ему станет хуже.
Видя, что экономка устала и глаза у нее слипаются — она вечно недосыпала,— Филип упрекнул дядю, что он заставляет миссис Фостер слишком много работать.
— Ерунда! — возразил священник.— Она вынослива, как лошадь.— И, когда миссис Фостер снова вошла, чтобы дать ему лекарство, он ей сказал: — Филип говорит, что вы слишком много работаете.
Но вам приятно за мной ухаживать, правда?
— Ничего, ничего, сэр.
Я охотно делаю, что могу.
Через некоторое время лекарство возымело действие и мистер Кэри заснул.
Филип зашел на кухню и спросил миссис Фостер, не пора ли ей отдохнуть.
Он видит, что последние месяцы ей пришлось туго.
— Ну а что же можно поделать? — ответила она.— Бедный старик без меня как без рук, и, хотя иногда он такой беспокойный, все равно его жалко.
Я ведь живу здесь столько лет, прямо не знаю, что со мной будет, когда его не станет.