Что вам сделал бедный Джек?
Тэннер.
У меня для него слишком передовые взгляды.
Рэмсден (возмущенно). Неправда.
Я решительно протестую против этого.
Энн.
Ну конечно, неправда.
Что за глупости!
Самые передовые взгляды всегда были у дединьки!
Я уверена, что это Джек во всем виноват.
Полно, Джек!
Будьте великодушны ко мне в моем горе.
Вы ведь не откажетесь взять меня под свою опеку, правда?
Тэннер (мрачно). Нет.
Я сам впутался в эту историю; так что, видимо, придется мне расплачиваться. (Отходит к книжному шкафу и, повернувшись спиной, угрюмо изучает заглавия на корешках книг.)
Энн (встает, сияя сдерживаемой, но бурной радостью). Ну, вот мы и сговорились; и воля дорогого папочки будет исполнена.
Если б вы знали, какая это радость для меня и для мамы! (Подходит к Рэмсдену и берет его за обе руки со словами.) И мой милый дединька будет наставлять меня и поддерживать. (Оглядывается через плечо на Тэннера.) И Джек Победитель Великанов[131] тоже. (Идет мимо кресла матери к Октавиусу.) И его неразлучный дружок Рикки-Тикки-Тави[132]! Октавиус краснеет; вид у него до крайности глупый.
Миссис Уайтфилд (встает и расправляет свой вдовий креп). Раз уж вы теперь опекун Энн, мистер Рэмсден, хоть бы вы ее отучили от этой несносной привычки давать людям прозвища.
Вряд ли это кому-нибудь может нравиться. (Идет к двери.)
Энн.
Ах, мама, что вы говорите! (Покраснев от искреннего раскаяния.) Неужели это правда?
Я как-то никогда не думала… (Поворачивается к Октавиусу, который сидит на стуле верхом, облокотившись на спинку, кладет ему руку на лоб и запрокидывает его голову.) Вы хотите, чтоб с вами обращались, как со взрослым?
Может быть, мне впредь называть вас мистер Робинсон?
Октавиус (серьезно). О нет, пожалуйста, зовите меня Рикки-Тикки-Тави.
Я просто не перенесу «мистера Робинсона». Энн (смеется и треплет его по щеке, потом возвращается к Рэмсдену).
А ведь, пожалуй, дединька и в самом деле звучит дерзко.
Но только мне и в голову не приходило, что это может вас обидеть.
Рэмсден (растаяв, треплет ее по плечу). Глупости, дорогая Энни, глупости.
Я настаиваю на «дединьке».
Я Эннинькин дединька — и на другое имя просто откликаться не буду.
Энн (с признательностью). Все вы меня балуете, — все, кроме Джека.
Тэннер (у шкафа, говорит через плечо). Да, я считаю, что вы должны называть меня мистер Тэннер.
Энн (кротко). Вовсе вы этого не считаете, Джек.
Это вы только так говорите, назло. Обычная ваша манера; тот, кто вас знает, не станет обращать на это внимания.
Но если хотите, в честь вашего прославленного предка я могу называть вас Дон Жуаном.
Рэмсден.
Дон Жуаном?
Энн (невинно). А разве это нехорошо?
Я не знала.
Ну тогда я, конечно, не буду.
Можно мне называть вас Джек, пока я не придумаю что-нибудь другое?
Тэннер.
Нет, уж ради всего святого больше ничего не придумывайте.
Я сдаюсь.
Я согласен на Джека.
Я в восторге от Джека.
На том кончается моя первая и последняя попытка утвердить свой авторитет.
Энн.
Вот видите, мама, всем нравится, когда их зовут ласкательными именами.
Миссис Уайтфилд.