Этот твой вечный дешевый цинизм совершенно неуместен по отношению к такой натуре, как Энн.
Тэннер.
Гм… А она еще что-нибудь говорила?
Октавиус.
Да. Именно поэтому я и вынужден подвергать ее и себя твоим насмешкам, рассказывая тебе обо всем.
Тэннер (с раскаянием). Нет, милый Тави, клянусь честью, я не смеюсь над тобой.
Впрочем, не в этом дело.
Дальше?
Октавиус.
Чувство долга в ней так велико, так возвышенно, так…
Тэннер.
Да, да, знаю.
Дальше?
Октавиус.
Видишь ли, ведь по завещанию вы с Рэмсденом являетесь ее опекунами, и она считает своим долгом подчиняться вашей воле, как прежде подчинялась отцовской.
Она сказала, что, по ее мнению, мне прежде всего следует переговорить с вами обоими.
Конечно, она права; но все-таки как-то нелепо, что я должен явиться к тебе и официально просить у тебя руки твоей подопечной.
Тэннер.
Я рад, что любовь не окончательно убила в тебе чувство юмора, Тави.
Октавиус.
Такой ответ едва ли ее удовлетворит.
Тэннер.
Видимо, я должен ответить так: благословляю вас, дети мои, и будьте счастливы!
Октавиус.
Я тебя очень прошу, перестань дурачиться.
Это достаточно серьезный вопрос, — если не для тебя, то для нас с ней во всяком случае.
Тэннер.
Ты отлично знаешь, что она так же свободна в своем выборе, как и ты.
Октавиус. Она думает иначе.
Тэннер.
В самом деле? Интересно.
А все-таки, чего ж ты от меня хочешь?
Октавиус.
Я хочу, чтоб ты со всей искренностью и серьезностью сказал ей свое мнение обо мне.
Я хочу, чтоб ты сказал ей, что вполне можешь доверить ее мне, конечно, если ты действительно так думаешь.
Тэннер.
То, что я могу доверить ее тебе, явно не внушает сомнений.
Меня гораздо больше беспокоит вопрос, могу ли я тебя ей доверить.
Ты читал книгу Метерлинка о пчелах?
Октавиус (с трудом сдерживаясь). Я не собираюсь сейчас беседовать на литературные темы.
Тэннер.
Немножко терпения, Тави.
Я тоже не беседую на литературные темы: книга о пчелах относится к естествознанию.
Это назидательный урок для человечества.
Ты воображаешь, что ты — поклонник Энн; что ты — охотник, а она — дичь; что тебе надлежит ухаживать, добиваться, побеждать.
Глупец! Это ты — дичь, обреченная жертва.
Не к чему тебе сидеть у западни и облизываться, глядя на приманку: вход свободен, и дверца останется открытой, пока не захлопнется за тобой навсегда
Октавиус.
Как ни циничны твои слова, я хотел бы, чтоб это было правдой.
Тэннер.