Желание дамы — для меня закон.
Позволено ли будет узнать имя ее супруга — на случай, если представится возможность переговорить с ним об этой поездке?
Тэннер.
Мы его сами не знаем.
Гектор (с подчеркнутой сдержанностью, словно прячась в свою раковину). В таком случае больше не о чем говорить.
Общее смущение достигает апогея.
Октавиус.
Вам это, вероятно, кажется очень странным?
Гектор.
Несколько необычным.
Простите за откровенность.
Рэмсден (полуизвиняющимся, полуобиженным тоном). Молодая леди обвенчалась тайно; и муж, насколько нам известно, запретил ей открывать его имя.
Вам мы должны были сказать, поскольку вы так внимательны к мисс… э-э-э… к Вайолет…
Октавиус (участливо). Надеюсь, это не явилось для вас разочарованием?
Гектор (смягчившись и снова выползая из своей раковины). Это для меня просто удар!
Я не понимаю, как муж может поставить жену в такое положение?
Как хотите, это ненормально.
Это нетактично. Это недостойно мужчины.
Октавиус.
Вы сами понимаете, что нам это достаточно неприятно.
Рэмсден (запальчиво). Какой-нибудь молодой глупец, который слишком неопытен, чтобы понять, к чему приводят подобные мистификации.
Гектор (с оттенком нравственной брезгливости). Надеюсь, что вы правы.
Только очень молодому и очень глупому мужчине простительно подобное поведение.
Вы весьма снисходительно к этому относитесь, мистер Рэмсден.
Чересчур снисходительно, на мой взгляд.
Как хотите, женитьба должна облагораживать мужчину.
Тэннер (язвительно). Ха!
Гектор.
Означает ли это междометие, что вы со мной не согласны, мистер Тэннер?
Тэннер (сухо). Женитесь и попробуйте.
Удовольствие вы, возможно, в этом найдете… первое время, но уж облагораживающего не найдете ничего.
Сумма достоинств мужчины и женщины не обязательно выше числа достоинств одного мужчины.
Гектор.
А мы, американцы, считаем, что нравственно женщина маркой выше мужчины и что чистота женской натуры возвышает мужчину и заставляет его становиться лучше.
Октавиус (убежденно). Это так и есть.
Тэннер.
Не мудрено, что американки предпочитают жить в Европе.
Это гораздо приятнее, чем всю жизнь стоять на пьедестале и принимать поклонение.
Но так или иначе, муж Вайолет от женитьбы не стал благороднее.
Что ж поделаешь!
Гектор (качая головой). Я не могу так легко примириться с поведением этого человека, мистер Тэннер.
Впрочем, я больше ничего не скажу.
Кто бы он ни был — он муж мисс Робинсон, и ради нее я хочу быть о нем лучшего мнения.
Октавиус (тронутый скрытой грустью, которую он угадывает в этих словах). Мне очень жаль, Мэлоун.
Очень жаль.
Гектор (с благодарностью). Вы славный малый, Робинсон. Спасибо.
Тэннер.
Перемените тему.
Вайолет идет сюда.
Гектор.