И я дал бы вашему милому, доброму, почтительному дедушке соверен.
Стрэйкер.
А то и пять шиллингов. (Оставляет машину и подходит к Тэннеру.) А как на этот счет сама молодая леди?
Тэннер.
Она так же рада обществу мистера Робинсона, как мистер Робинсон рад ее обществу. Стрэйкер с холодным недоверием смотрит на своего патрона, потом снова поворачивается к машине, насвистывая свою любимую мелодию.
Перестаньте издавать эти нестерпимые звуки.
Что они должны обозначать? Стрэйкер хладнокровно возобновляет прерванную песенку и досвистывает ее до конца; Тэннер вежливо выслушивает его и только потом обращается к нему снова, на этот раз с подчеркнутой серьезностью.
Генри, я всегда был горячим сторонником распространения музыки в массах, но я возражаю против того, что вы принимаетесь услаждать слух публики при каждом упоминании имени мисс Уайтфилд.
Так было утром, теперь опять.
Стрэйкер (угрюмо). Ничего из этого дела не выйдет.
Пусть мистер Робинсон и не старается.
Тэннер.
Почему?
Стрэйкер.
Ха!
Вы сами знаете, почему.
Конечно, это меня не касается, но только зря вы мне очки втираете.
Тэннер.
Ничего я вам не втираю.
Я и в самом деле не знаю, почему.
Стрэйкер (с зловещей веселостью), Ну-ну, ладно.
Пусть.
Дело не мое.
Тэннер (внушительно). Полагаю, Генри, что я умею держать себя в границах, уместных между шофером и хозяином машины, и не навязываю вам своих личных обстоятельств.
Даже наши деловые взаимоотношения регулируются вашим профсоюзом.
Но не злоупотребляйте своими преимуществами.
Позвольте вам напомнить, что еще Вольтер сказал: глупость, которую нельзя сказать, можно пропеть[135].
Стрэйкер.
Это не Вольтер сказал, а Боу Map Шей.
Тэннер.
Благодарю за поправку: конечно, Бомарше.
Так вот, по-вашему, очевидно, то, что неудобно сказать, можно просвистеть.
К сожалению, ваш свист, при всей его мелодичности, недостаточно вразумителен.
Вот что: нас никто не слышит, ни мои достопочтенные родичи, ни секретарь вашего распроклятого союза.
Скажите мне, Генри, как мужчина мужчине: почему вы считаете, что моему другу нельзя надеяться на успех у мисс Уайтфилд?
Стрэйкер.
А потому, что у ней другой на уме.
Тэннер.
Ах черт! Кто же это?
Стрэйкер.
Вы.
Тэннер.
Я?!!
Стрэйкер.
Ну да, будто вы сами не знаете.
Бросьте, мистер Тэннер!
Тэннер (со свирепой серьезностью). Вы что это, всерьез или дурака валяете?
Стрэйкер (вспылив). С какой стати мне валять дурака? (Более спокойным тоном.) Да это же ясно как божий день.
Если вы этого до сих пор не разглядели, мало же вы смыслите в таких вещах. (С обычной невозмутимостью.) Прошу извинить, мистер Тэннер, но вы меня спрашивали как мужчина мужчину, я вам и сказал как мужчина мужчине.
Тэннер (в неистовстве взывая к небесам). Так значит — значит, это я трутень, паук, намеченная добыча, обреченная жертва?