Обращайтесь с нами хорошо, и мы не останемся в долгу.
Стрэйкер.
И, пожалуйста, без кактусов и рагу из кролика.
Я отлично знаю: стоит вам только захотеть, так найдется что-нибудь и получше.
Мендоса.
За наличные можете получить вино, баранину, молоко, сыр и хлеб.
Стрэйкер (милостиво). Вот это другой разговор.
Тэннер.
Скажите, вы все — социалисты?
Мендоса (спеша рассеять это унизительное заблуждение), О нет, нет, нет! Уверяю вас, ничего подобного.
Разумеется, мы придерживаемся современных взглядов относительно несправедливости существующей системы распределения материальных благ; иначе мы бы себя не уважали.
Но вы ни от кого здесь не услышите неприемлемых для себя суждений — если исключить двух-трех чудаков.
Тэннер.
Я не имел в виду вас обидеть.
Собственно говоря, я сам до известной степени социалист.
Стрэйкер (сухо). Все богачи — социалисты, как я погляжу.
Мендоса.
Вы совершенно правы.
И нужно сознаться, нас это тоже не миновало.
Таков дух времени.
Стрэйкер.
Да, должно быть, у социализма дела недурны, раз уж и ваши молодцы в социалисты записались.
Мендоса.
Ни одно движение не может существенно влиять на политику страны, если в нем принимают участие только философы и честные люди: их слишком мало.
До тех пор, пока движение не станет популярным среди бандитов, ему нечего рассчитывать на политическое большинство.
Тэннер.
Но разве ваши бандиты менее честны, чем обыкновенные граждане?
Мендоса.
Сэр, я буду с вами откровенен.
Бандитизм — вне норм.
Такого рода профессии привлекают две категории людей; тех, кто не дорос до обыкновенного буржуазного уклада, и тех, кто его перерос.
Мы — и самый нижний и самый верхний слой, сэр. Подонки и пенки, так сказать.
Стрэйкер.
Тсс! Смотрите, как бы вас не услышал кто-нибудь из подонков.
Мендоса.
Это неважно. Каждый бандит думает, что он принадлежит к пенкам, и любит, когда других называют подонками.
Тэннер.
О, да вы остроумны! Мендоса, польщенный, наклоняет голову.
Можно задать вам откровенный вопрос?
Мендоса.
Спрашивайте все, что хотите.
Тэннер.
Какой смысл человеку ваших способностей пасти такое стадо, питаясь кактусами и рагу из кролика?
Я видел людей менее одаренных и — готов поклясться — менее честных в отеле «Савой» за ужином с pate de fois gras[144] и шампанским.
Мендоса.
Пустое! В жизни каждого из них была пора кактусов и рагу из кролика, так же как в моей жизни когда-нибудь настанет пора отеля «Савой».
Да, собственно говоря, в ней уже была такая пора, — я там служил официантом.
Тэннер.
Официантом!
Вы шутите!