Мендоса (задумчиво). Да. Я, Мендоса де Сьерра, был официантом в отеле «Савой».
Быть может, именно это сделало из меня космополита. (В неожиданном порыве.) Хотите, я расскажу вам свою историю?
Стрэйкер (с опаской). Если только она не очень длинная.
Тэннер (живо). Замолчите, Генри! Вы филистер. В вас нет ни капли романтики. (Мендосе.) Господин президент, вы меня страшно заинтересовали.
Не обращайте внимания на Генри, пусть его ложится спать.
Мендоса.
Женщина, которую я любил…
Стрэйкер.
Ах, так это любовная история?
Ну, тогда ничего, давайте.
А то я боялся, что вы будете рассказывать о себе.
Мендоса.
О себе?
Ради нее я давно уже отрекся от себя. Вот почему я оказался здесь.
Но все равно: без нее мир для меня не существует.
У нее, поверьте моему слову, были самые прекрасные волосы, какие только можно себе представить; она была умна, обладала природным юмором, в совершенстве умела стряпать, была капризна, непостоянна, изменчива, прихотлива, жестока — одним словом, очаровательна.
Стрэйкер.
Ну прямо героиня шестишиллингового романа, если б только не стряпня А звали ее как?
Наверно, леди Глэдис Плантагенет?
Мендоса.
Нет, сэр; она родилась не в графской семье По фотографиям в газетах и журналах я хорошо знаком с внешностью дочерей английских пэров и могу сказать, не кривя душой, что все они вместе взятые, с их ужимками, тряпками, приданым и титулами, не стоят одной ее улыбки.
А между тем это была женщина из народа, труженица; иначе — откровенность за откровенность — я бы и не взглянул на нее.
Тэннер.
Совершенно справедливо.
И что ж, она вам отвечала взаимностью?
Мендоса Разве тогда я был бы здесь?
Она не хотела выйти замуж за еврея.
Тэннер.
Из религиозных соображений?
Мендоса.
Нет, она была свободомыслящая.
Но она говорила, что каждый еврей в глубине души считает англичан нечистоплотными.
Тэннер. Нечистоплотными?
Мендоса.
Это лишь показывает ее глубокое знание света, потому что это совершенная правда.
Наш сложный гигиенический кодекс внушает нам преувеличенно презрительное отношение к христианам.
Тэннер.
Вы когда-нибудь слышали подобное, Генри?
Стрэйкер.
Да, моя сестра тоже так говорила.
Она одно время служила кухаркой в еврейской семье.
Мендоса.
Я не смел с ней спорить и не мог бороться с представлением, которое в ней так укоренилось.
Всякое другое препятствие я сумел бы преодолеть. Но ни одна женщина не простит мужчине сомнения в деликатности ее привычек.
Все мольбы мои были напрасны, она постоянно возражала, что она для меня недостаточно хороша, и советовала мне жениться на одной трактирной служанке по имени Ребекка Лейзерус, которую я терпеть не мог!
Я грозил покончить с собой, — она предложила мне пакетик персидского порошка для этой цели.
Я намекнул, что способен на убийство, — с ней сделалась истерика; и провалиться мне на этом месте — я уехал в Америку только для того, чтобы ей не мерещилось во сне, будто я пробираюсь к ней в комнату с ножом в руках.
В Западных штатах я столкнулся с одним человеком, которого разыскивала полиция за ограбление поездов.
Это он подал мне мысль уехать на юг Европы и заняться ограблением автомобилей: спасительная мысль для разочарованного и отчаявшегося человека.
Он снабдил меня рекомендательными письмами к людям, которые могли финансировать это предприятие.